Наследник клана (Взрыв это случайность)

— Это тебе не за девками в раздевалке подглядывать, скажи, Ульрих. Эй! Шмель — Камышу, ау, приём!

— А?! — долговязый приятель вскинулся, оторвавшись от тарелки, в которой бесцельно перемешивал картофельное пюре, гипнотизируя его отсутствующим взглядом. — Ты чего-то хотел?

— О чём задумался, говорю? — толстяк ткнул друга в бок. — Не жрёшь ничего, сидишь тут, словно статуя. Случилось чего?

Я только теперь обратил внимание, что действительно, обычно просто уничтожавший хавку вечно голодный парень в этот раз практически ничего не съел.

Да и за последние полчаса не проронил ни слова... И хотя он не отличался любовью к словоблудию, всё же чаще не отмалчивался, да и утром вёл себя как обычно, а тут прямо-таки завис. И ответ этому мог быть только один — он что-то знал о предстоящем мероприятии.

— Всё нормально, — и, видя наши скептические взгляды, Ульрих натужно улыбнулся. — Серьёзно! Я просто над словами директора размышлял… 

— И ты туда же? Думаешь, что надеть, в моде ли нынче блеск, и какой марки тени стоит использовать? — серб ну просто не мог не подколоть товарища.

— Да причём тут концерт, — Шмель раздражённо тряхнул шевелюрой. — Выпускники каждый год ходят на него, это, можно сказать, традиция. А вот дополнительные занятия этикета… это что-то новенькое. Раньше такого не было.

— Может, это из-за меня? — я прекрасно понимал, что мир вокруг моей персоны не вертится, но всё же. — А то уже все уши прожужжали о том, что новичок в выпускном классе — это впервые. Правда, я и так иногда занимаюсь с Эльдарой Сильверовной…

— Не, ну возможно, конечно.

Плюс у тебя неизвестный аспект, но тогда почему всех запрягают? — Борислав отложил ложку и с тихим хрустом расправил плечи, а затем сладко зевнул, прикрыв рот кулаком. — Если так, то пусть Белого и натаскивали бы на все эти поклоны-повороты, правда, если ты уже занимаешься, то тогда вообще всё странно. Мне вот, допустим, вообще некогда с расшаркиваниями возиться. Нужно ещё план мести Шабшибчукам заново продумать и варианты проработать.

— Боюсь, мы тут совсем ни при чём, — Ульрих вздохнул и вновь взялся за вилку. — Есть у меня подозрение, что всё это связанно с любимой младшей дочерью нашего горячо обожаемого Князя — Вероникой. Ей скоро исполняется шестнадцать, как и нам. Как бы нас не переквалифицировали в живые игрушки для высокородной с… княжны. Потешный чародейский полк, чтоб его! Ладно, чего теперь. Через неделю узнаем кто, куда, кого и как.

Мы переглянулись… и налегли на обед.