Наследник клана (Взрыв это случайность)

— Привет! Тебя же Антон зовут? А меня Нина! Это ведь ты новенький, о котором все говорят? — прерывая размышления бодрым и оптимистичным до зубного скрежета голосом, надо мной нависла девица с ярко-алыми, словно пламя, волосами и улыбкой от уха до уха. — А правду говорят, что тебя к нам прямо из «Бутырки» привезли, где ты десять лет отсидел, и поэтому тебя на способности не проверяли? И всё тело у тебя в шрамах от пыток. А Дашка такое рассказала…

Я аж опешил от обрушившегося на меня напора одноклассницы и окутывающей её ауры позитива.

Вот честно скажу, другого за такие предъявы сразу отбрил бы, послав по известному адресу в пеше-эротическое путешествие… Но, честно говоря, взглянув в большие и наивные жёлто-оранжевые глазищи девчонки, просто не смог этого сделать и вдруг ляпнул:

— А… Как это я там в пять лет оказался?

Девочка замолчала и, нахмурившись, задумалась, похоже, этот вопрос еще не заползал в её огненноволосую головку. Впрочем, мыслительный процесс продлился недолго.

— Нинка! Отстань от человека! Даже у нас от тебя ум за разум заходит, а ведь мы привыкли за столько лет, — в сыплющийся со скоростью армейского пулемёта монолог вклинился высокий худой парень, с первого взгляда показавшийся мне немного странным, хоть я и не понял почему.

— Здорова. Я Ульрих фон Либтенштайн.

— Эм… Привет, — выдал я, чувствуя себя не в своей тарелке. — Интересное у тебя имя…

— А-а-а… Родители переехали из полиса Кёльн, — отмахнулся парень, видимо, уже давно привыкший к тому, как на него реагируют новые знакомые.

— Можешь звать Уль или Шмель — не обижусь, привык. Ты, скорее всего, не знаешь, куда идти дальше? Давай с нами, а то мастер Мистерион сильно не любит опоздавших.

— Хм… А почему «Шмель» и «Мистерион»? — в детдоме существовала «прописка», когда бугор нарекал новичка погонялом, но вряд ли здесь было так же, к тому же, если дали прозвище учителю, зачем было звать его мастером? — Что за погонялова-то такие?

— А это я придумала! «Шмель» — потому что «пчёлы», а «пчёлы» — потому что «улей», ну а «улей» — потому как «Ульрих».

Здорово, да?! — Нина аж запрыгала, хлопая в ладоши, радуясь своей сообразительности. — А мастера Мистериона так и зовут Мистерион, он даже в официальных бумагах так записан. Слушай, а правда, что ты убил больше ста человек? И сердца съел?

— Когда бы я успел, если по твоим же словам десять лет сидел в «Бутырке»? В пять лет? — я аж опешил от извивов мысли огненноволосой.