Михаил Гущин. Возвышение рода

Василий шагнул вперед и взмахнул обеими руками, рассчитывая поймать меня в захват, но я ушел в перекат и поднялся уже у него за спиной. Пока сотник поворачивался, поднялся и оттолкнул в сторону одного из людей Родионовых. Не было времени даже смотреть кто подвернулся мне под руку. Мне критически не хватало места для маневра.

Каменный доспех успел обновить. Посмотрим как Вяземскому понравятся мои удары каменным кулаком. Стоит отдать ему должное, он дрался как настоящий мастер. Практически каждый мой удар попадал в блок или рассекал воздух.

Очень скоро Василий понял, что блокировать мои удары, усиленные даром, ему не под силу. Чувствуя скорый конец, он перешел в решительную атаку.

Мимо пролетел мешок с песком, пущенный кем-то из бойцов, и Вяземский ухватил его, словно это был его последний шанс. Он тут де полетел в мою сторону, но я уже ушел в перекат, а мешок ударил в спину одному из бойцов Родионова и повалил его на землю.

— Мгновенная карма!

Пока Вяземский поворачивался ко мне, я уже успел приблизиться на расстояние удара.

Прямой в голову, усиленный особым даром силача, отбросил сотника в сторону. Пошатываясь, он смог встать на ноги и даже принял защитную стойку.

— Вы уже не можете драться. Сдавайтесь.

— Не имею права.

— Но вы же едва стоите на ногах!

— А вот и нет! Я еще могу задать вам жару.

Ладно, я сюда пришел не в игры играть. Серпухов уже позволил вывести себя из строя, играя в благородство, из-за чего мало того, что лишил наш отряд командования, так еще и потерял массу времени.

— За Преображенских!

Вяземский делает короткий выпад, от которого я без труда уклоняюсь и отвожу руку в сторону. Удар с левой блокирую, а потом бью в ответ. Голова сотника запрокидывается назад, я подпрыгиваю вверх и сверху вниз вбиваю кулак ему в подбородок. Как минимум, это сломанная шея и челюсть.

Сотник падает на землю и не двигается, а я бросаюсь на помощь остальным ребятам. Здесь ситуация неплохая. Никто не играл в благородство и четко выполнял поставленный приказ.

В итоге противника задавили числом.

Глухов уже раздавал приказы. По всей видимости, он взял командование на себя. Мне же и лучше. Десятник имел хорошее представление о возможностях своих людей и мог легко заменить Серпухова, мне же было удобнее чувствовать себя в роли бойца.

— Раненых выведите на первый этаж к Конюхову. Сами оставайтесь там. Думаю, ребята десятника понесли тяжелые потери и лишние бойцы ему не помешают.