Михаил Гущин. Возвышение рода

Берегите себя, а то ходют тут всякие!

Я ей весело подмигнул, на что бабулька махнула рукой в мою сторону и поспешила скрыться за забором.

— Ладно, шутки в сторону, — Серпухов осмотрелся по сторонам. — Мы где-то на окраине, и будет лучше, если мы поскорее уберемся отсюда. За Чудиновым определенно пришли люди с серьезными возможностями, а нас здесь всего двое.

— Гостиницы и вокзалы отпадают, казармы дружинников и Надзора тоже. Неизвестно на чьей они стороне.

— Нас же ни в один магазин не пустят, — Серпухов с кислой миной осмотрел вещи.

— Поэтому придется раздобыть вещи другим путем, — я махнул головой в сторону соседнего двора, где на бельевой веревке сушилась одежда.

— Не-е-ет, чтобы я — сотник Московского князя штаны воровал...

— А мы купим. Лично я оставлю пару сотен. Думаю, хозяева только рады будут.

Через несколько минут мы обзавелись подходящей одеждой — мещанские штаны с рубахой, заменили наши обгоревшие вещи. Куртки, увы, пришлось оставить — поздней осенью было холодно без курток, так что и обгоревшие пойдут — тут бы ночь переждать, а перед входом в магазин выбросим.

Прищепки, на которых сушилось белье, держали две сотни рублей — денег мы оставили раз в шесть больше, чем стоили вещи. Хорошо, хоть дождь перестал моросить и небо прояснилось, иначе пока хозяева бросились бы снимать белье, купюры превратились бы в мочалку.

Серпухов уже отошел от первого потрясения и выглядел бодрым.

— Сейчас найдем где переночевать, благо брошенных домов тут достаточно, а утром обзаведемся новыми вещами и продолжим путь.

Глава 2. Разговор по душам

Переночевав в одном из брошенных домиков, которых на окраине Самары оказалось немалое количество, мы направились по магазинам. Старались особо не светиться, поэтому новые вещикупили в ближайшем магазине, после чего поймали машину и вернулись на окраину. Выходить из города решили пешком, чтобы не попасться на глаза людям Родионовых.

— Вот мне интересно, у Великого князя полно сильных бойцов, а отдуваемся мы вдвоем.

— А ты знаешь какими потерями это все обошлось бы? Только переворот со свержением Преображенских унес жизни шести тысяч человек. Это почти столько же, сколько сейчас в армии всего Ростовского княжества. И потом, ты хочешь, чтобы мы еще больше сил дали Родионовым? Чудинов ведь правильно сказал об артефакте.

— Да, каждая жертва делает их только сильнее.