Друзья

Некоторые из них уже погасли, но светивших хватало, чтобы хоть как-то ориентироваться. После долгих блужданий нашли трактир, в который их впустили. Его хозяин назвал цену своих услуг, забрал золото и ушёл досыпать, оставив им два ключа от комнат. Попытка завязать разговор была им проигнорирована. Естественно, не было и еды.

Комнаты оказались двухместными, поэтому графу пришлось впустить в свою одного из дружинников. Он выбрал Патрика, потому что Фар с Бардосом сильно храпели. Они развесили на стульях мокрую одежду, потушили лампу и легли спать.

Ольгера разбудил голод. Вчера очень легко пообедали и не было ужина, да ещё добирались до столицы не на лошадях, а своим ходом и под дождём. Лошадей украли во время ночёвки в трактире. Трактирщик клялся и божился, что не имеет никакого отношения к краже, и заплатил за пропажу, но у него не было лишних коней, а на золоте не поедешь.

Граф заворочался и скрипом кровати разбудил Патрика.

– Утро, что-ли? – зевая, спросил дружинник.

– Мой живот говорит, что пора вставать, но за окном темно, – отозвался Ольгер. – Кстати, там вовсю идёт дождь. Вчера хоть и вымокли, но успели в столицу до ливней. Нужно облегчиться, а потом поторопим повара, а если его нет, вытряхнем из кровати трактирщика.

Когда спустились в трапезную, хозяина не было, но повар уже готовил завтрак, а за одним из столов сидели дружинники. Вскоре появилась служанка, а потом и хозяин. Граф решил с ним поговорить и узнал, что беженцами из Доршага занимается коллегия графа Монка, и как до неё добраться.

– И правильно! – сказал трактирщик. – Я и благородным не раздавал бы золото, а то так можно остаться без казны!

Ольгер проигнорировал его высказывание и неприязненный взгляд и вернулся в трапезную. Вскоре был готов завтрак, а после него граф отправил Фара за каретой.

То ли из-за раннего времени, то ли из-за сильного дождя в ней не было никого, кроме стражника у дверей. Пришлось долго ждать, зато Ольгер был первым в очереди, в которой собралось два десятка просителей. Пускать начали, когда приехал сам Монк.

– Вам положены четыре сотни золотых, – сказал он графу. – Если нужна служба, могу предложить только военную.