Экипаж автобуса

- Странная, - сказала она, - вроде из металла, и в то же время живая.

Скоро проснулись остальные, Кирилл в двух словах пересказал им свои приключения, некоторое время мы обсуждали дальнейшие действия, но потом индейские женщины принесли завтрак и разговор сам собой сошёл на нет.

Глава семнадцатая

В индейском селении мы пробыли пять дней. Как оказалось, оно гораздо обширнее, чем мы подумали, их домики стояли на более высоких уровнях, часть людей жила в обширных подземных ходах, мужчины регулярно уезжали на охоту, а через пару дней возвращались с добычей, оленями или горными козлами.

Был у них и хлеб, индейцами этот народ можно было назвать условно, только за внешность и манеру одеваться. Большая часть народа жила оседло, плодородные долины рек позволяли выращивать рожь и ячмень, а в те моменты, когда их область находилась на юге, даже собирать по два урожая в год. Неплохо было поставлено ремесло, кузнечное и текстильное. Нам они подарили несколько тёплых шерстяных одеял и, что более важно, попоны для коней.

Когда настало время уезжать, провожать нас вышло всё племя, не то, чтобы мы заслужили такую любовь, но нам благоволила Великая Жрица, этого было достаточно. Сама она тоже вышла нас проводить. Видимо, это было такой редкостью, что сами индейцы охнули от неожиданности. Высокая стройная девушка, одетая в длинную шубу из меха неизвестного животного, она плавной походкой подошла к нам. Медленно обходя всех, она говорила по два-три слова, не больше, но этого хватило, чтобы кто-то просиял, кто-то задумался, кто-то взгрустнул.

Когда она подошла ко мне, меня охватил священный трепет.

- Юный ученик, ставший убийцей и грабителем, не беспокойся ни о чём, если ваш путь приведёт вас к цели, ничего этого не будет, а если вы погибнете, то превратитесь в ничто, загробный мир вас не примет, а ничто не имеет памяти. Не беспокойся о последствиях, иди вперёд и помогай другим.

Слова были простые и ничего не значили, но голос её отдавался в моей голове серебряными колокольчиками, блаженное тепло разливалось по венам, согревая на морозе, а уверенность в себе придавала сил и провоцировала свернуть горы.

Мы снова ехали на север, пронизывающий ветер заставлял прищуриваться, снежная крупа, то появлялась, то исчезала, не давая понять, какое время года на дворе. Календарь в моих часах показывал начало декабря, но здесь время другое, здесь всё другое, не удивлюсь, если завтра станет тепло, потекут ручьи и станут возвращаться перелётные птицы.