Экипаж автобуса

Слово взял Прокуда:

- Я так понимаю, те самые индейцы надрали задницу армейской элите, а тех, кого не убили они, добили мы.

- Это ясно, надеюсь, успеем свалить отсюда раньше, чем выяснится наша роль, - сказал я.

- Она, может быть, никогда не выяснится, - предположил Кирилл, - тут не та эпоха, чтобы проводить экспертизу пуль.

- Что делаем теперь? - спросил я у всех сразу.

- Я помыться хочу, - сказала Варя, - и поесть.

- Сейчас пойдём и поедим, - заверил я её, с помывкой сложнее, но попробую выяснить, завтра идём по магазинам, впрочем, он тут один.

Оружие, провизия, лошадь, если получится. Предлагаю ещё одежду купить, чтобы из толпы не так выделяться.

Тут меня прервал странный звук за окном, словно кто-то царапал стекло снаружи. Я уже догадывался, кто это, но, на всякий случай, вынул револьвер. После короткой борьбы с засовами, я распахнул одну створку, и оттуда влез здоровый голый мужик.

- Простите, дамы, - сказал он и прикрылся моей курткой, - еле залез, высоко очень, да и не так темно, могли увидеть.

Пробирался волком, но лошади постоянно меня чуют и беситься начинают. Поесть что-нибудь достали?

- Нет. Ещё не ходили, сиди здесь, принесём.

- Умар, а ты как себя чувствуешь? - спросила Ольга.

- Слабость большая, - признался он, - если далеко идти, то не смогу.

- Может, к доктору сводить?

- Во-первых, - объяснил Прокуда, - доктор, как сказал шериф, пьяница, во-вторых, у него средневековые методы лечения, в-третьих, он не слепой и легко отличит рану от штыка, начнёт задавать вопросы и будут неприятности.

Предлагаю обращаться к нему только в крайней нужде, а после желательно убить.

- Да ты, Петрович, прям гуманист, - проворчал Кирилл.

- Всё нормально, - заверил нас Умар, - просто нужно отлежаться, завтра или послезавтра буду на ногах.

- Отлично, - резюмировал я, - идём в ресторан.

В местном "ресторане", заказали суп, кашу и хлеб, на мясо уже смотреть было тошно.

Попутно пришлась к месту бутылка местного самогона, которая как-то неожиданно превратилась в три, а потом и в четыре. В самом начале мы отправили Анечку, чтобы отнесла порцию каши и хлеба наверх в номер, где сидел голодный оборотень, отправили ему и кувшин с пивом, переживая, что от водки испортится нюх. В харчевне никого, кроме нас, не было, поэтому всё внимание персонала сосредоточилось на нас.