Это другое 2

Ким внутри которого, к слову, смотрел на всё это сугубо индифферентно, и если что-то озадачивало его, то, скорее, прагматичный вопрос: как взыскивать-то потом всё, помимо Монет, наобещанное, если проигравший заартачится? Пальцы-то в тиски должнику не засунешь. Закон не даст. А на повторную Дуэль, в которой и выбить покладистость, согласия могут тупо не дать. Как видно, заботится Ее Светлость о подданных. У которых ум впереди языка, а не наоборот, ясен пень.

Это что касается Кима, Славик же, в составе их общей личности, сейчас был до глубины души возмущен, откровенно не приемля ни рабства, ни какого-либо иного вида угнетения человека человеком.

Тем не менее, правда, как впрочем и любой другой член общества потребления, ежедневно безмятежно потреблял продукты этого самого угнетения. Как говорится: «Чего не вижу — того и нет, пока оно меня не касается, от того и сплю так хорошо». Иногда данное, не то чтобы прям изречение, дополняется чем-нибудь навроде: «Пойду поем». А то и, в особо тяжёлых случаях: «Скорблю вместе с вами, вон, даже аватарку слезливую поставил, но всё равно пойду поем».

— Я согласна, Слава. Как ты и сказал, пусть потом не жалуется, — прервав минутку так себе философствований, вмешалась вдруг Прекрасова, ещё более кровожадно заулыбнувшаяся, нежели циничный Силин.

— Лен? — внимательно глянув ей в глаза, мол, нахрена тебе этот цирк, озадачился юноша.

— Угу, — последовал заверяющий, мол, всё Ок, кивок девушки. Слегка за тридцать, конечно, но кто мы такие, чтоб судить её юный вид.

— Ладно. Всё? — снова обратился к будущему сопернику зрелищно махнувший пару раз своим весьма длинным клинком юнец.

— Давай уже, шкет, не терпится мне! — поторопил Жога, который, напомним, был с голыми руками и в, рука-лицо, шлёпках. При этом сей несимпатичный субъект красноречиво так поглядывал и даже мерзко облизывался на с виду несовершеннолетнюю ведь школьницу, с невозмутимым видом, впрочем, отошедшую к хоть и молчаливому, но явно не одобряющему всё это Тимуру Кирееву. — Ну?

— Принимаю вызов, — пожав плечами, продублировал вслух мысленную команду своему кольцу Силин, едва успевший после этого уйти от атаки человека, блин, в шлёпанцах.

Круа, к тому времени уже наполнившая тело юноши, позволила ему, скорее, выдержать, нежели успеть увернуться, невероятно мощный удар с головы, в который был вложен весь вес о-очень быстрого Жоги. Настолько быстрого, что даже его, удивительно, но не рвущиеся от такого шлёпки попросту не успевали слететь.