Вампиры тут голодные

Веце встал, подошёл ближе и заглянул в глаза.

Зрачки вампира сильно сужены, а радужка налилась более тёмным цветом. Что ж, это к лучшему, на данный момент Веце в состоянии совладать с господином, хорошо, что срыв начался сейчас, а не позже.

- Это жажда, господин Кифен. Вам нужна кровь, тут уж ничего не поделаешь.

Глава 7, про тех, кому пора смириться

Степан закрыл рот рукой, хотя мерещилось, что он задыхается.

В глазах темнело, его мелко потряхивало. Нестерпимо хотелось пить.

Попаданец встал и шаткой походкой дошёл до окна.

Воздух. Ему нужен воздух.

Он пошарил по раме, но у старомодных средневековых окон, видимо, не предусмотрены ручки, возможно оно открывается магией.

Степан наклонился, поднял обломок доски с пола, и ударил по стеклу. Потом снова. И ещё раз.

Толстая трещина медленно расползалась по стеклу, руки дрожали, казалось, что он в любой момент выронит доску из ослабевших пальцев.

- Господин, успокойтесь! Это не поможет. - голос пацана показался слишком громким, резким, словно царапающим, бьющим по ушам.

Степан даже не оглянулся на Веце. Полукровка ему ничем не поможет, это попаданец уже понял.

Нет. Он не будет пить кровь.

Не может. Он правда не может.

- Я задыхаюсь. Задыхаюсь. - просипел вампир, сжимая горло в попытке унять болезненные спазмы.

В жизни Степана было не так много страхов, да и рос он не в тех условиях, чтобы позволить себе хоть малейшую слабость.

Он не боялся умирать, он боялся терять.

Слишком ярко в голове отпечатался тот день, когда София погибла.

Слишком хорошо он помнил её кровь на земле, на его руках. Её остывающее тело и грустную улыбку, застывшую в глазах.

Его семья была маленькой - он, мама и младшая сестра, отец их бросил, когда Степану едва исполнилось семь. Сколько себя помнил, он винил отца за предательство, за то, что оставил их одних. И никогда бы не смог простить, впрочем, как и себя. Ведь Степан не уберёг Софию, не смог спасти.

Если бы он только был врачом, а не учителем, если бы не вытащил её на прогулку в тот день…

Единственный мужчина в семье, он с малых лет опекал сестру, как мог.

Она и мама - весь его мир, и когда часть твоего мира умирает, это раздирает душу на части.

Он поклялся себе, что никто больше не пострадает от его слабости, от его беспечности и невнимательности.

Он не мог смотреть на кровь.

- Отойдите, господин. - Веце подвинул замершего Степана в сторону и разбил стекло одним ударом.