Вампиры тут голодные

Но не то это одиночество, о котором он мечтал. В уединении, отрезанный от своего прошлого, он, казалось, стал ещё более зависим от событий давно минувших дней.

Чем больше он старался забыть, тем сильнее оно въедается в память. Воспоминание, до боли отчётливое и живое, словно произошло всё не шесть лет назад, а вчера.

Как чувствовать себя, когда вместо тебя умер другой человек? Он поклялся себе всегда защищать и оберегать мать и Софию, пообещал, что сделает их жизнь прекрасной, но не смог удержать в руках такое хрупкое счастье.

Что было бы, если б сестра не оттолкнула его? Что было бы, если в тот день умер он, а не она?

Веце тихо присел на другой край дивана, сцепил руки в замок и виновато смотрел в пол, обычно господин был шумным и только во время зельеварения замолкал, но сейчас хозяин потерянно смотрел куда-то в стену пустым взглядом и ничего не говорил.

И это молчание давило на полукровку как никогда прежде.

- Что? Интересно? - наконец, заговорил вампир. Веце неуверенно кивнул, прошлая жизнь господина волновала, но слуга не имел права просить о том, чтобы хозяин рассказал ему хоть что-то.

- Тогда подожди. Сейчас мне трудно об этом говорить, но позже… В конце концов, твоя жизнь напрямую зависит от моей, я думаю, ты имеешь право знать. - полукровка снова кивнул, чувствуя себя крайне неловко.

Веце никогда не лез другим в душу, впрочем, никто и не подпускал его к себе настолько близко, чтобы это стало возможно.

Но переселенец отличался от местных, и чем больше полукровка проводил времени подле хозяина, тем сильнее это бросалось в глаза.

Господин не так говорил, не так улыбался и относился к Веце, слуге, очень хорошо, почти как к себе.

Переселенец иначе воспринимал мир и жизнь в целом, и то, за что бы Веце вцепился мёртвой хваткой, часто ничего не значило для хозяина. Тот не горел желанием становиться графом, не хотел быть вампиром, а полукровка не смел помыслить о таком в даже самых смелых мечтах.

- Мне уже лучше, поэтому я пойду.

У нас не так много времени, чтобы тратить его на посиделки. - произнёс Степан, вставая. Голова немного кружилась, но дурнота прошла.

- Вы уверены? - господин, как и полагалось вампиру, был смертельно бледен, а красные глаза тускло смотрели на дверь. Очевидно, что он не хотел никуда идти.

Наверно больше всего Веце в господине поражали эти яркие противоречия: тот действительно идеально подходил на место преемника, но в то же время и нет.