Молнии в пламени

— А если это он, то поймёт, что раз я не показала ему записку, значит, не доверяю.

— Какая разница, убийца и так уверен, что артефакты у тебя.

— Почему у меня, а не у Ксенары, например? Или у следователя? Он обыскивал кабинет.

— Если убийца следователь, то он знает, что артефакты украли до обыска.

— Или если убийца — кто-то из тех, кого допрашивали, или кто находился в комнате при допросе, — Стеф уселась рядом с напарником на постель и положила локти на колени. — Ди Комр у всех спрашивал про тайники.

— Или кто-то разболтал про допрос, и так убийца узнал, что артефакты не у следователя, — заметил Дастан.

— Это мог быть любой. Би-Зи вряд ли удержал всё в себе. Он любит делиться информацией.

— Но мы с тобой никому не рассказывали.

— А Римори?

— Римори бы не стала, она законопослушная. И хочет, чтобы убийцу наказали. Остаются ещё Эллоиза, Ксенара, Шефираэль и сам Айгор. Но Шеф и Кси точно держали язык за зубами.

— И Дана Солярис, — добавила Стеф, отметив, как фамильярно Дастан отзывается о руководстве.

— Она тоже могла рассказать кому-то, что мы проникали в кабинет до обыска.

— Короче, многие могли растрепать. Ещё не известно, как допрашивали Абисмаля. Может, он тоже всё знает.

— Но убийца точно кто-то из тех, кто был в корпусе артефакторов, когда произошёл взрыв. Ведь ему надо было скрыть пятна синей краски.

— Нужно достать списки пострадавших в корпусе. Пойду к Ксенаре, — хмыкнул Дастан и встал с кровати, разминая руки.

— И что, она так просто тебе их даст?

— Смотря как попрошу, — Дастан хитро посмотрел на Стеф и подмигнул ей.

— Да проси у неё, как хочешь! Всё, убирайся из моей комнаты! — мигом разозлилась демоница.

— И ты даже не проводишь меня? А поцелуй на ночь?

— Вали уже! — огрызнулась Стеф.

Дастан хлопнул дверью, и девушка сжала кулаки. Она ужасно, чертовски приревновала его, хотя скорее всего, смертник просто шутил.

Демоны не должны ревновать людей. Люди слабые и никчёмные. Но каждый раз, когда напарник проявлял к кому-то внимание, она была готова задушить его.

— Демоны могут играть со смертными, — сказала сама себе Стеф. — Но ревновать их — никогда. Это заходит слишком далеко. Соберись, тряпка! Скорее всего, он так же играет и дурачится со мной, вот и всё. Я просто давно ни с кем не встречалась и бросаюсь на первого попавшегося.