Молнии в пламени

— Скажи честно, Римори, тебе и правда хочется праздновать, когда твой жених погиб совсем недавно? — Стеф вперила красные глаза в лисичку и криво улыбнулась, ничуть не заботясь тем, что этим вопросом принесёт боль.

Римори вдруг часто заморгала, отчего её пушистые ресницы затрепетали, как крылья бабочки. Шкатулка выпала из рук девушки. Перестав улыбаться, фурианка тихо села рядом с демоницей на постель.

— Знаешь, — наконец, печально произнесла она, — на самом деле больше всего на свете мне хочется свернуться клубочком под одеялом и неделю не видеть дневного света.

Я бы ни с кем не разговаривала, не следила бы за собой, стала бы похожа на страшное, мрачное и одинокое чудовище, — она тяжело и длинно вздохнула, — но тогда я предам память любимого человека. Шафранчик любил, когда я улыбалась, и не выносил, когда грустила. У них на Лалигрейде считается, что когда лесной умирает, то он возвращается в Лес, становится частью растительного мира, только в другом обличье, живёт и цветёт под солнцем, наполняя мир радостью и красками. Поэтому грустить об умерших там не принято, а день похорон празднуют, как День Возвращения в круг жизни.

— Чушь, — демоница дернула плечом, вдруг вспомнив всех, кого она потеряла на Аркаэдусе. Она так и не смирилась ни с одной потерей. — Дешёвый самообман. Близкие умирают, а ты просто ничего не можешь с этим поделать. Потому, что в этом есть и твоя вина тоже.

Фурианка всхлипнула, и две крупные слезы скатились по её щекам.

— О нет, только не сейчас, — Стеф вздрогнула и поняла, что очередных слез просто не вынесет. Было глупо с её стороны давать выход своему плохому настроению в присутствии чувствительной Римори. — Послушай, детка, если ты сейчас же не прекратишь, то когда за тобой придет Дастан и увидит это, он вконец возненавидит меня, что я снова довела тебя до слёз. Успокаивайся сейчас же. Чёрт, я дам тебе надеть свои драгоценности на бал. У меня есть шикарный алмазный комплект.

Зараза, да вы, фурианцы, просто оружие массового поражения! Ты целого демона довела до крайней степени ужаса!

Видимо, вид у Стефании был действительно забавно испуганный, потому что Ри улыбнулась сквозь слёзы и стёрла капли со щек.

— Что, даже дашь сделать себе прическу?

— Конечно! Обещаю! — с готовностью подорвалась демоница.

— Ты хорошая, Стефания, — Римори снова улыбнулась, будто ничего не произошло.