Молнии в пламени

Настолько невинный, что они не верят, что такие, как я, вообще могут существовать. И ищут во мне подвох. Но на самом деле я вовсе не такая. Во мне куча недостатков. Я не уверена в себе, и когда кто-то начинает меня хвалить, дико смущаюсь, и всё валится из рук. И вообще… — девушка замялась, прижав ладони к щекам.

— То есть, если тебя начнет подозревать следователь, и будет допрашивать, ты даже не будешь защищаться? — напирала Стеф.

— Ну… Это его работа… Но это не значит, что я соглашусь взять вину на себя просто потому, что меня подозревают.

У меня ещё есть важные дела, — фурианка заговорила медленнее. — Дастан, студенты… Я должна позаботиться о маме.

— Все с тобой ясно, святоша, давай уже собираться, — фыркнула Стеф. — Если за нами придут, а я всё ещё буду в полотенце, то нашим кавалерам это не понравится.

— Или понравится, — хихикнула Ри.

— Что это? Неужели я слышу от тебя пошлую шутку? — демоница сделала большие глаза, подтрунивая над воздушницей.

Когда в дверь энергично постучали, Стеф сразу поняла, что это Дастан. Маг, конечно же, вызвался сопровождать Римори, поскольку теперь кавалера у неё не было. Общество друга детства должно было приободрить лисичку, но Стефания, понимая всё это, просто сгорала от ревности. Фурианка была такой мягкой, милой и плавной, почти воздушной, а рыжеватые волосы отливали красным на фоне голубого платья. Да и одолженный бриллиантовый набор с длинными серьгами горел на фурианке белым пламенем.

Огромные зелёные глаза придавали ей ту самую хрупкость, перед которой обычно тают все мужчины.

«Я не буду сравнивать себя с ней», — решила Стефания и выше вскинула голову. Уж она-то этим вечером была по-настоящему неотразима. Платье село, как влитое, подчёркивая осиную талию. А в декольте, на руках и в мочках каплями крови мерцали алые рубины, оттеняющие ровную фарфоровую кожу демоницы. Она знала, что обладала тонкими чертами лица, хотя и слегка резковатыми скулами.

Кошачий взгляд вишнёвых глаз должен был поражать мужчин, подобно стрелам, а губы, густо выкрашенные в красный, просто звали для поцелуя. Ну, так ей обычно говорили многочисленные поклонники и подхалимы. Но зачем это всё, зачем кокетливые тёмные локоны, которые так усердно завивала Римори, если Дастан на неё не посмотрит? Ну, хоть для самой себя.

— Ри, ты красавица, — сказал чернокнижник, мягко сжав ладонь подруги и улыбнувшись ей.

— И ты тоже.