Молнии в пламени

И если она, демоница десятой ступени, да ещё и защищённая чарами Шефираэль, не справится с одним худосочным тиранидусом, то грош ей цена!

Для встречи Стефания выбрала то самое шикарное платье с разрезами, убрала волосы наверх, соблазнительно накрасилась и надушилась, став похожей на тропическую бабочку. Пушистые ресницы и длинные стрелки подчеркнули её вишнёвые глаза, придав им кошачий разрез. Кем бы ни был тиранидус, всегда оставался шанс, что вид красотки в боевом раскрасе собьёт его с толку.

Бросив на себя последний взгляд в зеркало, Стеф направилась в мужское крыло.

За поясом и в длинном сапоге на шпильке у неё была припрятана пара острейших ножичков, но больше всего она рассчитывала не на них, а на свои когти и демоническую силу, готовая в любой момент принять боевую форму.

Встреченный преподаватель показал ей номер Би-Зи, и она постучалась. Взъерошенный очкарик открыл не сразу, но как только увидел демоницу, рот его раскрылся, а затем захлопнулся и расплылся в улыбке.

— Скажи мне, Владлен, — мурлыкнула Стефания, внутренне собравшись, — как ты относишься к красивым девушкам?

Глава 7. Опасные доказательства

— Смотрю, но не трогаю, — вздохнул тиранидус. — А если трогаю, то в перчатках, и что не дотрогаю — то допредставляю.

— Ах да, ты же ядовитый.

— А ты зашла ко мне под вечер, чтобы только это спросить? — Владлен распахнул дверь пошире, будто бы приглашая. — Или у тебя есть красивая девушка на примете?

— Действительно, откуда же тут взяться красивой девушке? — обиделась Стеф и развернулась, сделав вид, что уходит.

— Стой-стой! — тиранидус поймал её под локоток. — Ты очень красива сегодня, прошу, входи, и можешь даже не рассказывать мне про Аркаэдус, я просто буду на тебя любоваться. Р-р-р? — он потешно помахал хвостом с кисточкой, изображая львёнка.

Стеф закатила глаза. Если это убийца, то самый странный убийца во вселенной.

Или самый талантливый актёр. Но расслабляться было рано, и Стеф медленно вошла внутрь. Комната тиранидуса была в сдержанных серо-коричневых тонах. Её можно было бы назвать даже строгой, если бы не кучи хлама: бумаги, книги, всякие странные устройства, включенный ноутбук с тремя голографическими экранами, надкусанные печенья на всех горизонтальных поверхностях и с десяток грязных кружек. На стене висели большие механические часы, которые громко тикали.