Падшие герои

Дно. И думают до тех пор, пока снизу не постучат. Жаль, что люди понимают эту простую истину лишь в тот момент, когда она становится очевидна.

– Да будет тебе, чародей! Дружище!– работорговец тем временем продолжал пытаться заманить меня на завтрак.– Зелье можно сейчас раздать рабам, а результаты посмотреть чуть позже, а пока спокойно перекусим! Пошли! У меня сегодня настоящий деликатес!

– Нет,– твёрдо ответил я, начиная чувствовать лёгкое беспокойство.– Вначале дело – потом всё остальное.

– Ну ладно,– насупился работорговец и крикнул охране:– Постройте всех в шеренгу! Живее, угольки!

Семеро охранников, используя кнуты и копья, быстро заставили рабов построиться в какое-то подобие линии.

Работорговец, похоже, совсем потерял чувство меры. Передо мной стояли пять десятков наименее ценных рабов. Женщины, старики и подростки. И это притом, что я требовал лучших. Крепких и здоровых. Хорошо, что качество мне было не особо важно. Другое дело, что Азар сделал плевок в мою сторону. Так нагло игнорировать стандарты заданные мной. .. Опрометчиво. Может убить пару охранников в отместку?

Ну да ладно. Не буду мелочиться. Эти рабы тоже подойдут. Быть может, сегодня один из них получит шанс изменить свою судьбу.

Пройдя перед ними, я заглянул каждому в лицо. Ничего интересного, я не увидел, лишь безразличие, страх, затаённая злоба и надежда.

– В целом они меня устраивают,– сказал я работорговцу, чувствуя как моё беспокойство нарастает.– Прикажи своим людям притащить бочку и начинаем.

Пока охрана перетаскивала ёмкость в центр, я пытался понять причину, почему чувствую некие опасения, стоя рядом с этими рабами.

Бросив на них ещё один взгляд, я не увидел никаких признаков опасности. Что за странности? Эти слабаки никак не могут мне навредить. Им сильно не повезло в жизни.

Стоп. Я понял. Это не беспокойство, и не опасение. Это чувство, я испытывал столь давно, что и забыл – каково оно. Впервые, более чем за сто лет, я почувствовал жалость. И к кому? К каким-то рабам. Даже когда я был человеком, они, и прочий сброд, не вызывали у меня никаких эмоций.

Но сейчас всё изменилось. Я отчасти понимал каково им. Их рабство было немного схоже с моим заключением. Лишь немного. Смотря на них, я вижу, отчасти, себя. Вижу участь, которую они не заслужили, но получили. Так вот оно какое – сочувствие. Точнее, его едва заметная тень.

Тем не менее, это ничего не меняет. Я не дам жалости и сомнениям помешать делу. Надеюсь, среди них найдётся подходящий кандидат.