Пират. Безумный мир - 1

Словно специально, почти вся злость к этому моменту уже пропала, поэтому Андрей лишь фыркнул на эту «речь». Он невольно почувствовал себя кем-то вроде здоровенного пса, который застыл напротив распушившегося и пытающегося казаться жутко опасным и грозным котёнка.

Котёнок страшно шипел, выпускал крошечные коготки и высоко топорщил спинку, но его потуги вызывали лишь чувство умиления, от чего злиться на него физически не получалось, даже если минуту назад он от души нассал в твои любимые туфли.

«Нет, она говорит», - расслабляясь, проворчал Андрей, привычно обращаясь к сабле как к девушке, или, скорее, как к непослушной и до ужаса избалованной девочке: «А что ты сделала, чтобы иметь право в этом вопросе? Может быть ты помогла мне в чем-то? И я сейчас не про ту ситуацию, где ты ранее меня чуть не убила.

Пока что ты лишь вредила мне…»

«Я не буду бесполезной. Я буду помогать!» - волна жгучего энтузиазма ничуть не поколебала титановые барьеры воли мужчины: «Я пока что очень маленькая, но в будущем я вырасту и стану намного полезнее!»

Было видно, что с каждым новым образом Сабля начинает общаться все более связно и умело.

Очевидно, она училась с ужасающей скоростью.

И Андрей даже готов был в будущем поверить, что ее прошлое поведение было вызвано ее молодостью. Но это не значило, что он был готов простить ее прямо сейчас.

«Ну-ну», - волна недоверия мужчины могла бы охладить и Солнце, не говоря уже об энтузиазме одного молодого магического клинка: «Тогда договоримся так.

Из всех клинков я буду пользоваться тобой, но ты в свою очередь обещаешь не мешать мне пользоваться любым огнестрельным оружием».

«Обещаю», - Андрею словно в живую привиделся образ девочки, которая, задрав нос, недовольно повернулась к нему спиной: «Но если ты посмеешь взять другой меч, я за себя не отвечаю!»

«Как раз насчет этого», - Князев протянул руку и взял лежащую неподалеку сломанную палку и взвесил ее в руке. Как он и думал, сабля начала медленно накаляться, явно выходя из себя: «Ты правда думаешь, что я собираюсь драться этой деревяшкой и променять ее на тебя?»

«Конечно, нет», - тут же буркнула клинок, но Андрей без труда чувствовал сжигающую все и вся направленную на палку ревность.

В глазах его сабли любая продолговатая штуковина, которую можно было использовать как оружие, уже была конкуренткой.

«Поэтому я тебя прошу, никаких сцен, когда я буду работать и брать что-то подобное в руки. Договорились?»

«Да».