Лучшая пятёрка

Посмотрев характеристики, а также срок, который он еще мог проработать, я решил установить у себя. Следующие по списку были блоки, которые невозможно поставить на истребитель, поскольку предназначались они для десантных ботов, так что я сразу пометил их как готовые к продаже.

«Странно, неужели кто-то будет покупать десантные боты? — в памяти всплыл список кораблей в магазине. — Ведь в миссиях всегда есть как большие корабли поддержки, так и боты доставщики десанта, так что какой смысл приобретать такой же?»

Ответа на этот вопрос не было, так что пришлось вернуться к списку изученного.

Жаль, но всё остальное либо мне не подходило, либо было хуже установленного. Я опечалился было, но тут взгляд остановился на последнем предмете в списке, который имел до опознавания нулевую стоимость и пустые окна характеристик, зато теперь значился как «ал’де’раланская реликвия» и стоил… я протёр глаза, поскольку сначала количество прописанных в цене нулей расфокусировало мой взгляд.

«Сколько?! — глаза расширились, когда я наконец-то сконцентрировался и насчитал девять нулей.

— Сколько, сколько?!»

Решив, что всё же ошибся, я оторвался от планшета и помассировал виски, затем посмотрел на невзрачную пирамидку, доставшуюся мне на болоте и теперь скромно лежавшую на одной из полок ангара, затем снова на экран — ничего не изменилось. Серая, обычная хреновина, без каких-либо ТТХ стоила миллиард кредитов!! Миллиард!

Сумма в голове просто не укладывалась, а когда я перевёл её в доллары, так у меня вообще сбилось дыхание.

«Да чем она так ценна-то?!! — возмутился я, но окна характеристик были пусты, кроме описания, в котором значилось, что данная реликвия разыскивается варгами в приоритетном порядке, и нашедший её получит немедленное денежное вознаграждение, а также максимальный бонус в репутации».

Дрогнувшей рукой я сначала хотел продать пирамидку, но потом разум удержал от поступка, продиктованного жадностью.

«Если она такая ценная, неплохо было бы её сначала изучить самому», — я с трудом утерпел, чтобы не продать предмет, и с появившимися слезами грусти отложил планшет в сторону.

С путаными мыслями, трясущимися руками и гулко бьющимся сердцем я подошёл к полке и взял ничем не примечательный предмет в руки. Три канавки, выделяющиеся на гладком металле неизвестного мне сплава, поскольку он тут же потеплел у меня в руках, — вот и всё, что было в ней примечательного. Просто ровные, одинаковые грани без рисунков, которые опоясывали три канавки.