Лучшая пятёрка

На меня с непонятным выражением лица смотрела девушка, которая со мной всё это время разговаривала по внутренней связи.

— Как вы? Как самочувствие? — поинтересовалась она, предлагая руку, чтобы я поднялся.

Я хотел отказаться, но почти сразу же понял, что самостоятельно не могу ничего сделать, тело просто отказывалось повиноваться, да и общее ощущение было такое, как будто я разгрузил десяток вагонов с картошкой. Каждая мышца ныла и болела, заставляя меня чертыхаться. Пришлось принять помощь и, обняв врача, вылезти из шара.

Меня тут же подхватили военные и помогли спуститься, уложив на койку.

— Нам нужно закончить обследование после игры, к тому же вам требуется восстановиться, — ко мне подошла девушка и повторила процедуру взятия крови.

Ещё два часа меня мурыжили и что-то проверяли, и только когда я взмолился о пощаде, наконец выпустили из здания, выдав карточку с уведомлением, что завтра мне необходимо вернуться сюда же и устроиться на постоянную работу, поскольку я прошёл проверку.

Правда, перед этим заставили подписать несколько формуляров, где я обязался сохранять в тайне всё, что здесь происходит. Новость поразила меня до глубины души, я был уверен, что завалил все письменные тесты, которые нам выдали — и тут это неожиданное предложение работы. Поэтому, не особенно вникая, подписал всё, ведь главное, что я понял: не рассказывать никому и ничего. Когда все формуляры с окантовкой «государственная тайна» были подписаны, я взял пропуск на завтра и пообещал подумать. Всё же оклад мне пообещали в семьдесят две тысячи долларов в год, плюс довольствие, чин, а также премии, если буду стараться помогать им в адаптации игры. 

Это было чертовски привлекательно в свете того, что я сейчас вообще остался без работы, к тому же дома всё напоминало о том, как меня кинула команда.

«Лучше уж буду в этой игрушке», — решил я, выходя на свежий воздух и включая коммуникатор, который нас заставили выключить ещё на входе утром.

Тут же посыпалась куча сообщений о пропущенных вызовах, в основном беспокоилась Маша, её последние послания начинали сквозить паникой, она хотела заявить в полицию о моей пропаже.

Пришлось позвонить, успокоить и заверить, что я скоро буду дома.

***

— Наконец-то! — она с порога бросилась мне на шею, осматривая со всех сторон, чтобы убедиться, что всё в порядке.

— Чего ты волнуешься, я ведь сказал, что неизвестно когда закончу, — мне была приятна её забота, но поворчать стоило.