Лисий путь

- Учитель Сунлинь пошел на очередной круг, проходя мимо Хао, он толкнул его рукой, и мальчишка неловко завалился на бок, впрочем, он тут же встрепенулся и изобразил на лице почтительное почитание. Но Сунлиня это не впечатлило. Он покачал головой и продолжил свое движение.- Подобно каменному утесу, даже в самую страшную бурю оставайтесь непреклонны. Отбросив все эгоистичные мысли и чувства…- голос Сунлиня зазвучал из другого конца зала.- Нет рождения, нет признаков, нет привязанности, нет огорчения…

Проснулась я, лежа на полу.

Надо мной склонился Сунлинь. Он укоризненно качал головой, но глаза были подозрительно довольны.

***

- Стемнело.- Произнес учитель. Я торопливо встала с пола, судорожными движениями разглаживая мятую рубаху. – Медитирующий должен исчезнуть в медитации.- Туманно добавил учитель.- Тогда это будет правильная медитация. Идем.

И мы пошли. Идти пришлось уже по уже исследованному маршруту, но лопату на сей раз несла я сама. Попробовав нести ее и так, и сяк, я закинула ее на плечо, подложив снизу свернутую в несколько раз рубаху.

Это оказалось самым удобным вариантом. Учитель хмыкнул, но ничего не сказал, позволив мне набивать шишки самостоятельно.

Мы как-то слишком быстро пришли, я бы еще с удовольствием погуляла. Как-то я была не готова морально рыться в чьей-то могиле, тем более разбирать кости, в поисках лопатки. Моя предыдущая передавалась из поколения в поколение, пока я ее не потеряла. Сейчас я была близка к тому, чтобы начать скорбеть по этому поводу.

- Думаю, эта подойдет.

- Кивнул мне учитель на какой-то бугорок.- Начинай.

- Здесь? Учитель, а вы уверены?- Несмотря на сомнения, я все же пару раз ударила лопатой. Сунлинь, не снисходя до ответа, молча, кивнул.

Копалось тяжело, сверху растения создали целую сеть корней, через которые приходилось прорубаться, прилагая нечеловеческие усилия. Наконец мне удалось углубиться в грунт и дело пошло легче.

Взошла луна, а моя рубаха давно уже прилипла к телу. И даже поднявшийся ветерок никак не помогал делу. Учитель, удобно устроился на камушке и, достав вяленую рыбешку, с одобрением наблюдал за углубляющейся ямой.

- Оооох. Грехи мои тяжкие.- Со стороны поля показалась какая-то скрюченная фигура. Когда существо подползло ближе, стало видно, что это мужчина обросшей наружности, одетый в живописные лохмотья, и путешествующий на четвереньках, волоча за собой тыкву-бутылку. – Вот надо ж было мне вчера так ужраться.- Мужичок, цепляясь на кучу выкопанной земли, поднялся на нетвердые ноги.