Последний из рода

Нет, нельзя этому поддаваться!

Не очень помог делу и гросентар Муннар, который на время оставил свой пост у главных дверей, предварительно заменив себя двумя высокими стражниками.

— Мой господин, могу ли я поговорить с вами? — поклонился он, и, дождавшись разрешения Локвина, приблизился. — Я хотел лишь оповестить вас о результатах расследования убийства вашего родственника — господина Ёсиго. Мы делаем всё возможное, чтобы установить преступника… Кхем… К сожалению, пока не очень успешно. Но вот оружие, которым было совершенно убийство — это должен быть один из фамильных клинков кого-то из великих родов.

При этом серьёзно осквернённый чёрной магией. Такой, о которой мы раньше даже не слышали…

Локвин тяжело и испуганно вздохнул. Ему вдруг показалось, что зал полон недоброжелателей. Вдруг они прямо сейчас решат убить его? Сможет ли тогда гросентар остановить их?

Кайгоэ, видя все его душевные терзания, поспешил вмешаться.

— Спасибо, Муннар. Думаю, мы в ближайшее время всё же сумеем разобраться в оружии, а оно уже, в свою очередь, выведет нас на след подлых убийц и тех, кто их послал.

А, пока… — он махнул кому-то в зале рукой, и заиграла другая, более весёлая музыка.

Двери зала открылись. Мужчины вдруг разом оживились, засмеялись, многие стали лукаво поглядывать в сторону Локвина. Парень слегка вытянул шею, чтобы лучше разглядеть тех, кто входит в зал.

Это были девушки. Два десятка, не меньше. Одни были изящны и стройны, как тростинки, другие обладали пышными, волнующими формами.

Блондинки, брюнетки, рыжие — среди них встречались, как невинные скромницы, так и те, от одного взгляда которых Локвина бросало в жар. Все они были прекрасны, словно специально и тщательно подобраны. Впрочем, так наверняка и было на самом деле…

— Одна из привилегий главы клана, — улыбаясь, сказал Кайгоэ. — Каждому правителю полагаются наложницы.

Локвин с трудом отвёл от девушек взгляд. Они сейчас выстроились перед его высоким креслом, словно ожидая чего-то. Их лёгкие, и весьма откровенные платья открывали и подчёркивали достоинства каждой фигуры, при этом, оставляя место и для фантазии.

— Какая из них моя? — робко спросил Локвин, уже успевший напрочь позабыть о проблемах клана.

— Все! — хмыкнул Кайгоэ.

Он снова подал знак, и девушки разом обступили, поднявшегося с кресла Локвина. Его голова опять закружилась, даже содержимое кубка не помогло. Наложницы смеялись, улыбались ему, что-то тихо говоря на самых разных языках.