Конфигурация некромантки. Ученица

Удалось увидеть только деревянный потолок, сколоченный из грубо обработанных досок. Больше сил не было, глаза закрылись.

— Бедная девочка! Натерпелась! За что же судьба так с ней? И ведь не уходит за грань, — добродушный, такой теплый голос, принадлежавшей явно немолодой женщине. Его хочется слушать и слушать.

— Ой, да перестань ты! Она сама напросилась! В нашем-то месте быть гордячкой и недотрогой. Вот и кара настала. Ничего страшного. Знахарь сказал: выживет. И почему мамка наказала мне за ней смотреть? Ей хорошо, прохлаждается, а я работать не могу.

Наверняка клиенты все по другим девкам разбегутся! — голос явно юной девушки, все интонации наполнены злобой.

— Да что ты несешь? Ты представляешь, каково ей сейчас? А как будет потом? У нее даже надежды на будущее нет. Лицо и тело изувечены. Мамка как ее подлатает до состояния, которое позволит законом далее о ней не заботиться, и сразу выгонит на улицу! Так она там быстро сгинет! Лучше б сейчас, в тепле, не приходя в сознание, чтоб уж не мучиться.

— Не выгонит ее никто! Этот сорняк так просто не вырвешь! Отправят в посудомойки! Там рассматривать некому будет. И окажется она в шоколаде: все пашут как проклятые, а она только тарелки натирает!

На этом те крохи сознания, которые были в моем теле, меня покинули. Опять наступила абсолютная тьма, и снова в ней была непереносимая всепоглощающая боль.

***

Второй раз я вынырнула из мглы неожиданно. Просто в какой-то момент чернота стала не такой непроглядной, и я осознала себя.

Свое сознание в теле, которое совсем мне не подчинялось, даже глаз открыть в этот момент не смогла. Услышала скрип двери.

— Господин! Вам не стоит сюда заходить! — уже знакомый голос юной девушки больше не содержал злобы, ее место заняло подобострастие. — Не нужно Вам это видеть.

— Я сам знаю, куда мне идти и что делать! Что тут происходит? Кто это? — этому властному мужскому голосу хотелось подчиниться и ответить на все вопросы. Если б воображение не потонуло в боли, оно наверняка нарисовало бы очень привлекательного мужчину в самом расцвете лет.

— Это Лу — наша официантка. Вы, наверное, не помните, были пьяны. Эта дрянь смела перечить вам, и вы ее проучили. Я сожалею, что в ваш счет внесли услуги знахаря для этой никчемности, но Вы же понимаете, у нас официальное заведение. Умри она, стража начала бы разбираться, и матушке пришлось бы рассказать о вас. Поэтому лечение, к сожалению, было необходимо.