Люди и зверушки

Когда– то был он плотником способным –

На Химзаводе тару собирал

Под тот продукт, что на счету особом,

Каким, кто-то, мины начинял.

Потом страна распалась на заплатки,

Завод закрыли раз и навсегда…

Собрал Степан рабочие манатки,

И пошагал – куда глядят глаза.

В тот год гастроли Цирка проходили.

И вел факир набор учеников.

Пойду проситься, всякому учили!

Решил Пахомов без обиняков.

Маэстро Серж был докою гипноза.

Ещё любил распиливать пилой

Помощницу – вреднюку и занозу.

Из-за кого и уходил в запой.

Степан распилы обновлял фанерой.

Пока ручей струился пьяных слов,

Как этот Серж и правдою, и верой

В артисты смог пробиться из низов.

Когда ж маэстро «сваливал с катушек»,

А представленье нужно продолжать,

Пахомов из-за сцены, с «побегушек»

Шел женщину пилою разрезать.

Горячку белую одну не взять «на пушку».

И этот фокусник, факир и полубог

Отправлен был в надежную «психушку»

Где до сих пор в себя прийти не смог.

Уже в смирительной рубашке упакован,

Маэстро Серж Степану диктовал:

– В гипнозе, ты, теперь уже подкован

Велю, моё чтоб дело продолжал.

Но Цирк уехал, а Степан остался.

И принят был он в «Зооуголок»

Едва гипнотизером там назвался,

С афиши, что с собою приволок…

И вот теперь – велят ему учиться…

В «психушку» Сержу пишет он письмо.

Мол, должен ты, маэстро, заступиться.

Я ж – продолжатель дела твоего.

Ответ пришел – печать – змея на чаше.

В нем вызов к психиатру на двоих.

Степан к начальству, дескать, слово Ваше,

Судить о том, кто ж, в самом деле, псих?

Тот сполз под стол от данной перспективы.

И хоть приказ не стал свой отменять,

Степану (в качестве его альтернативы)

Экзамены позволил не сдавать.

Глава третья

Перевоспитание

Когда (задолго до рассвета)

Нет сна в глазу уж ни одном

Скорей всего – похмелье это,

Душа измаялась… в спиртном.

Пахомов ждал конца каникул

С тоской на ходики глядя:

Он в «Зооуголке» припрятал

Раствор горючий для себя.

Бежал к знакомому порогу,

Там в «Препараторской» давно

Ректификата, пусть не много,

Осталось с опытов его.

Была уж колба под рукою,

Но с плеч не отвалилось глыб,

Степан увидел пред собою

Аквариум уснувших рыб.

Там, где мальков резвилась стая:

В отравленной, вконец, среде

Лишь пробка от вина большая

Качалась мрачно на воде.