Кольцо познания

Ткань из хлопка проста в уходе, ее можно стирать в стиральной машине»

Он не знал, что означают эти слова и почему именно они привлекли его внимание, но внезапно понял, что его настоящий мир пропал навсегда, его украли, вернуться туда нельзя никакой магией и он отныне до конца жизни обречён быть рабом в мире демонов. Блестящая книга выпала у него из рук, он уронил лицо в жирные старческие ладони и беззвучно заплакал.

Разрешите, товарищ генерал?А, Петров, - генерал даже не посмотрел на посетителя, продолжая что-то быстро писать на лежащем перед ним на огромном дубовом столе листе бумаги массивной древней ручкой с золотым пером.

– Заходи, – кивнул он неопределённо куда-то вбок.Невысокий подтянутый мужчина в штатском костюме с тонкой папкой в левой руке бодрым, почти строевым шагом уверенно направился по просторному кабинету к стене, вдоль которой был выставлен ряд стульев, уселся на один из них и стал терпеливо ждать пока генерал снова обратит на него внимание. Генерал, могучий мужчина лет шестидесяти с гладко выбритой головой и щёточкой серебристых усов над харизматичным подбородком в почти идентичном штатском костюме, был полностью поглощён письмом. Посетитель стал рассматривать хорошо знакомое ему убранство кабинета, скользнул взглядом по массивным бархатным шторам, могучему, как его хозяин, письменному столу, такому же могучему, под стать столу и хозяину, фикусу в кадке, стоящему за спиной хозяина кабинета, как телохранитель, и, наконец, зацепился взглядом за висевшую напротив него фотографию председателя ОГПУ Менжинского и художника Рериха, оба в светлых летних костюмах, сидевших на плетёных стульях за покрытой скатертью круглым столом на какой-то веранде. Оба смотрели в объектив слегка удивлённо, как будто фотограф вбежал на веранду с криком «Сюрприз!» и пыхнул магнием. Посетитель видел эту фотографию уже много раз, но только сейчас заметил в руках у Менжинского небольшой странный предмет. Прищурившись, он попытался рассмотреть его, но в это время хозяин кабинета наконец закончил писать, поднял листок, потряс его, давая чернилам высохнуть и в это же время, по-прежнему даже не глядя на посетителя, молча протянул другую руку. Посетитель подскочил со стула и быстро, но также уверенно, подошёл к столу, на ходу доставая из папки лист бумаги формата А4 с напечатанными на старой печатной машинке несколькими абзацами.