Пробуди себя

..

— Все это лишь приманка, Матвей. Для таких как ты или я, желающих стать лучше и полезнее в этом гребанном мире.

— Но как же так? Почему тогда никто...

— Все жить хотят, Матвей. Вот и все. Государству выгодно продавать путевки на остров, выгодно сотрудничать с гильдиями и получать от них артефакты с редкими материалами что уходят на разработку нового вооружения.

— Откуда ты это знаешь?! Как по мне, твои слова больше попахивают бредом, чем мои, — Возмутился я, чувствуя себя уязвленным и глупым.

— Матвей, этот город не такое райское местечко, которое ты себе представил.

Здесь крутятся такие деньги, которые никто не захочет упускать. В руках гильдий такая власть, которая тебе и не снилась. Уж поверь мне, — он грустно улыбнулся, как только я возмущенно посмотрел на него, стараясь сдержать нахлынувшие эмоции.

Быть такого просто не может. Получается все это вранье?! Тогда почему мой отец ничего не сказал мне?! Он же провожал меня и желал удачи... А мать?! Почему он молчала?! Что вообще происходит?! Если все так как говорит Крил.

.. Нет, нет! Это бред!

— Не веришь?! Оно и понятно, кто в здравом уме поверит какому-то чуваку, с которым знаком первый день, но уже успел побывать в передряге, — он попытался состроить обиженную морду.

В ответ я скривил свою, выказывая все свое отношение к этой ситуации.

— Если ты говоришь правду, то узнаю я ее только после получения десятого уровня. Как получу, тогда и поговорим на эту тему.

— Нам бы еще выбраться отсюда, — напомнил мне Крил, а затем с ненавистью сказал, — Найду эту беловолосую сучку, лично шею сверну до хруста!

Девушки предали нас.

Точнее Мария это сделала, а Виктория лишь следовала за ней. Хотя если бы она желала и правда нас спасти, то могла бы и противостоять влиянию своей подруги. Крил аж краснеет от злости как вспоминает Машу, я же почему-то его ярости не разделяю. Обидно, досадно, но почему-то нет злости. Смог бы я поступить также на их месте? Что их заставило бросить нас?

— Может быть что-то заставило их так поступить? Какое-нибудь заклинание или неведомый нам монстр.

..

— Находить оправдания паскудным поступкам — гиблое дело, Матвей, — сказал он, смотря мне в глаза, а затем ухмыльнулся, едва скрывая ностальгичную улыбку, — Ты мне напоминаешь моего младшего брата. Такой же наивный, глупый, верил в справедливость и пытался каждой паскуде найти оправдание.

Брат? Тогда почему он говорит о нем в прошедшем... Оу, вот оно что.

— Соболезную...

— Ты не знал, да и не в этом смысл.