Игра Хаоса. Судья Богов. Книга четвертая.

Растрачивать карты в ненужных боях мне не слишком хотелось.

Каменные статуи впечатляли. Огромные, не меньше десяти метров высоту, фигуры аритшеев подпирали потолок. Одна опиралась на стоящий перед ней двуручный меч, вторая одной рукой сжимала странный, явно ритуальный жезл, а другой протягивала чашу. Буквы мертвого алфавита складывались в напутствие: «Чертоги отдыха рады достойному».

Между ногами статуй было достаточно места, чтобы смогли разъехаться сразу две телеги, но я все равно постарался пройти как можно дальше от застывших в неподвижности фигур.

Несмотря на запустение и оглушающую тишину, уровень вызывал опасения — труп искателя перед подъемником явно дает понять, что эта пустота обманчива…

Спустя час я все так же спокойно шел по коридору, а встречающиеся время от времени перекрестки по совету Тайвари игнорировал — блуждать в этих катакомбах у меня не было никакого желания. Самое интересное то, что за прошедшее время я так и не встретил ни одной целой могилы, а ведь на этом уроне аритшеи хоронили своих мертвецов друг над другом, практически вплотную.

Получились этакие могильные полки с десятью вертикальными плитами-дверцами, на которых был расписан жизненный путь и подвиги усопших.

Вот только плиты были или разбиты, или отброшены в сторону, а внутри не осталось не то что оружия с доспехами, но и, что самое удивительное, костей покойников. При этом пол коридора был сильно исцарапан, как будто кто-то тащил что-то тяжелое и металлическое.

И этот кто-то явно не искатели: им никогда не приходило в голову выносить старые кости из Усыпальницы.

Несмотря на холодок дурного предчувствия, периодически перебирающий ледяными пальцами по хребту от вида бесконечных рядов вскрытых могил, в сравнении с первым, пятый уровень завораживал своей строгой красотой. Ровные, прямые как стрела, проспекты коридоров, двадцать метров шириной и десять высотой. Огромные статуи воинов на каждом перекрестке.

Небольшие мозаичные панно, с изображениями битв аритшеев… Видимо, в некоторых залах хоронили воинов, погибших в одной и той же битве, и чтобы почтить их память, выкладывали мелкими разноцветными камешками те сражения, где они сложили свои головы.

Я остановился перед очередной мозаикой, с заинтересовавшей меня картинкой. Это было не обычное сражение двух армий аритшев — здесь художник изобразил более интересный сюжет.