Игра Хаоса. Судья Богов. Книга четвертая.

Бесконечные двери, парадные входы и скромные проходы для слуг я стойко игнорировал — Тайвари, после нескольких экспериментов сумев поймать мысленный канал гракулы, сама рисовала перед моим внутренним взором карту ближайших помещений — лестниц среди них не было.

... Очередной поворот коридора вывел меня на просторную площадь, украшенную высокой статуей Немерона, молчаливо взирающего на песочные часы в своей руке, а вот возле статуи устроило игры нечто совсем иное. Чуждое как живым существам, так и этому месту. Два огромных полыхающих шара сближались и удалялись друг от друга, они порхали вокруг изваяния грозного божества, время от времени разбрызгивая во все стороны вспышки искр, оставляющие маленькие кратеры в полу.

Демоны ада! Ну и что мне делать? С чем я столкнулся, что это такое и как здесь оказалось, я понятия не имел, оставалось надеяться, что я их просто не заинтересую. 

Возвращаться назад не хотелось — перекрестков мне пока еще не встречалось, в гробницы мне не надо, а пройденный мною путь не обязательно остался пустынным.

Я, не видя вариантов, стал рассматривать карту Тайвари, и у меня появился шанс: одна из дверей на площади вела в длинный зал, в противоположном конце которого, похоже, был выход на другую улицу. 

Осторожно делая неторопливые шаги, прижавшись к стене, я отправился к цели. Мои надежды оправдались. Шаг, еще шаг, теперь замереть, играющие шарики слишком близко. Теперь отлетели, продолжаем путь. Оставшиеся шаги до входа я преодолел на ватных ногах, осторожно толкнул плечом дверь и почти впрыгнул в спасительную темноту, попав в просторный зал, украшенный фресками и высокими колоннами.

Посреди зала, на широком постаменте пара распаленных каменных коней несла каменную же колесницу, в просветах на стенах висели искусно вырезанные головы различных животных, а под фресками разместились самые необычные из встреченных в Склепах статуй — каменные туши мертвых зверей и птиц. Небольшая стела возле входа извещала вошедших, что перед ними охотничий зал принца Аритшана и его свиты, пребывающих в стране вечной охоты.  

Нарисованные на стенах охотники, сжимая в руках луки и копья, мчались на колесницах, стреляя в птиц и зверей. Верные псы неслись рядом, загоняя дичь. Искусный художник сумел передать ярость и азарт на лицах охотников, их неудержимую жажду и страсть преследовать и бить дичь. Мне показалось, что я даже слышу лай возбужденных охотой псов и звуки охотничьих рожков. В бездну! Я тряхнул головой, прогоняя наваждение.