Черные руны судьбы

Капитанский отлетел в сторону, Нейли полоснула врага по открывшемуся боку, и едва удержала рукоять, та дернулась, словно живая, и попыталась вывернуться из пальцев.

- Стой, гнида паршивая! – заорал один из дружинников, но она уже летела прочь.

Осталась позади пасека, а девушка помчалась дальше, на ходу пытаясь убрать меч в ножны. Когда это получилось, она натянула поводья обоими руками, и заставила Бурана свернуть прямо в заросли.

Капитан и его вояки куда лучше нее знают окрестные дороги, и всегда смогут устроить засаду.

Она вновь скакала через ночь, на этот раз прямиком через лес, и деревья проносились мимо, ветки с шелестом били по лицу. Под копытами хрустело и чавкало, сверху лило, словно дождь пошел снова, от запаха сырой земли мутило, и было очень, очень холодно.

Но самое главное – крики и ругань преследователей удалялись.

Нейли понимала, что она не убила капитана, скорее всего порезала так, что рана даже не помешает ездить верхом. Теперь глава баронской стражи будет рыть землю, но сделает все, чтобы настичь гнусную актерку, и не по приказу хозяина, а ради собственной мести…

Но она не могла поступить иначе – не сдаваться же этим скотам на пытки и смерть?

Девушка трижды меняла направление, хотя сама при этом потерялась, и не знала точно, куда едет.

Затем впереди оказался ручей, и она направила коня в воду, двинулась против течения, чтобы собаки, если их пустят в погоню… а наверняка пустят… не смогли взять след.

Она мерзла так, словно из конца весны перенеслась в разгар зимы, и время от времени начинала стучать зубами.

Буран шагал все медленнее, все неохотнее, и его приходилось подгонять, хлопать по крупу, пускать в ход баронские сапоги с короткими шпорами.

Затем Нейли осознала, что вокруг светлеет, а это значит – время близится к утру, и скоро взойдет солнце.

- Надо передохнуть, - сказала она, и натянула поводья.

Спрыгнув с седла, она стащила мокрый насквозь плащ, и попыталась отжать его, но на это не хватило сил. Пришлось развесить его на ветках оказавшегося под рукой куста, отчего те согнулись до самой земли.

Морщась от запаха мужской обуви, Нейли стащила баронские сапоги и отшвырнула прочь, а намотанные на ноги нижние рубашки пустила в ход. Ощутив прикосновение сухого и чистого белья к коже, едва не застонала от наслаждения, но поверх пришлось натянуть тот же синий кафтан.

Платье осталось в комнате, рядом с трупом Фикра ре Ларгис, да и мужская одежда, стоит признать, куда удобнее для путешествий.