Черные руны судьбы

Но когда вступил на тропу, приободрился, а уши встрепенулись, словно жеребец уловил далекий призыв.

Заскрипело вновь, протяжно и гнусно, так что у Нейли мороз пошел по коже, и стволы позади задвигались. Все понятно – изгнаннице отрезали путь обратно, чтобы и мысли не было вернуться на полянку к старой башне…

4. Третья. Огонь.

Мир был мягким и теплым, но погруженным в непроглядную тьму, и выплывать из нее не хотелось.

Эрвин сжался, попытался задремать снова, урвать еще немного сна перед тем, как сигнал большого гонга пролетит над обителью Вечности, давая монахам и послушникам сигнал вставать.

Но ничего не вышло, и он открыл глаза, ожидая увидеть потолок общей спальни, балки и паутину в углу.

Потолок действительно располагался наверху, но куда более низкий, и по нему бегали багровые отблески. А лежал юноша не на тонкой циновке, а на чем-то мягком, и под головой было никак не глиняное изголовье.

Воспоминания хлынули потоком: вызов к настоятелю… нападение людоедов… путь до Кардифра… однорукий нищий… Он невольно дернулся, и это движение вызвало боль в затылке, и Эрвин не выдержал, застонал.

- Папа, он очнулся! – прозвучавший рядом голос оказался женским, и юноша так удивился, что на миг забыл про боль.

Где он находится, и как сюда попал?

Послышался скрип дверных петель, и рядом с Эрвином появилась девушка, рыжая, веснушчатая, с лучистыми синими глазами. Мгновением позже около нее возник мужчина лет сорока, с такими же алыми волосами и крупным носом, и на физиономии его появилась довольная ухмылка.

- Слава Небесам, ха-ха-ха! – заявил он. – А мы уж начали бояться, что удар оказался слишком сильным! Корделия, а ну немедленно иди и принеси свежий компресс, самое время заменить его.

Девушка улыбнулась, и вдруг показала Эрвину язык, отчего он дернулся снова, и чуть ли не сильнее, чем в первый раз.

- Ух, проказница! – мужчина проводил дочь взглядом.

– Да, позвольте назваться, молодой господин, я – Корнелий Фаск, лекарь Кожевенной четверти славного города Кардифра. Вы должны благодарить Небеса, что мы спугнули тех негодяев, что оглушили вас и собирались ограбить и прирезать. Я как раз возвращался от пекаря Сигирта, у него случился приступ грудных болей, и Корделия меня сопровождала…

- Прирезать, помилуй меня Вечный? – спросил Эрвин.