Книга IV: Алый Завет

Туда, где ее не достанут загребущие руки кровавого бюро… Ну что ж, теперь, когда она далеко, можно не бояться поведать ей неприглядную правду обо мне. Пусть знает, что ей грозит, если она вдруг решит вернуться в страну.

Одно нажатие клавиши на ноутбуке и давно заготовленное письмо улетает на электронную почту моей благоверной. Там много текста, но по существу сказано совсем чуть-чуть. Остальное это лишь мои эмоции и слезливые прощания. Так что, надеюсь, прочтет его Ангелина уже утром, иначе бессонная ночь ей обеспечена.

Раздавшийся спустя десяток минут телефонный звонок, разрушил мои надежды. Высветившийся на экране международный код Аргентины не оставил сомнений в том, кто это мог быть. Я будто бы вживую услышал, как перепуганная моим откровением супруга кричит в трубку, умоляя все бросить и бежать к ней. Но, сожалению, вряд ли это было осуществимо. Если бы все было так просто… Извини, родная, но меня из-под колпака так легко не выпустят. Я отдаю им себя, чтобы ты могла жить. Это будет справедливый обмен.

Оставив телефон с разбитым после попадания в стену стеклом на кухне заливаться требовательными руладами, я вышел из комнаты. Прости меня, Ангелина. Прости за все и будь счастлива…

***

Известие о кончине Ноира Атерна наконец-таки разнеслось по всему городу, захлестнув мысли и разговоры буквально каждого. Даже последние забулдыги из придорожных тошниловок обсуждали между собой это событие и его возможные последствия с видом великих политиков. И на фоне этого, никто из обывателей не заметил, как из третьего кольца и пригорода исчезли последние представители банд работорговцев.

Наконец-то зачистка, в которой мне помогали Астал, Кавим и мои верные последователи, завершилась.

Мы за неполный месяц сделали то, чего не могли власти Исхироса за десятки лет. То преступное отребье, что не распрощалось с жизнью, в панике бежало, спасая свои шкуры. Хотя, стоило все же признать, что заслуга имперских солдат в случившемся была тоже немалая.

После убийства главы богатейшего рода империи, в причастности к которому заподозрили торговцев невольниками, наместник Иилия взялся за них крайне серьезно. Мне же, за счет более глубокого внедрения в низы социальной лестницы Махи, оставалось только вычистить тех, кто сумел ускользнуть от латного кулака правосудия и намеревался отсидеться, пока не уляжется переполох.

Кстати, ставленник императора, пожалуй, оказался единственным, кого эта зачистка озадачила.