Книга IV: Алый Завет

Их в сотни крат больше, чем песчинок на берегу моря. Найти хотя бы один обитаемый – это уже поразительная удача. Ты знаешь, сколько таких я смог отыскать за тысячелетия своей службы?

– Вроде бы ты упоминал, что твое имя знали в дюжине миров? – Попытался ровным тоном ответить я, все еще борясь со своей жгучей досадой. – Так что, видимо, двенадцать?

– Все так. Ты внимательный слушатель, камбион… Ну и как ты полагаешь, в чьих силах отыскать эту одну несчастную каплю в целом океане бесконечности? Ты просто не сможешь представить, сколько мертвых пустынь я прошел в своих поисках.

Во скольких кипящих морях искупался и сколько преодолел равнин, раскаленных от лавы. Я видел миры, где воздух жарче пламени. Бывал там, где небо настолько тяжелое, что давит тебя словно сапог мелкую букашку. Я наблюдал, как ветер крошит гранитные глыбы и разрывает землю, словно плугом. Большинство из этих мест убьют любого смертного за пару мгновений, и уж поверь мне, отыскать жизнь среди этих жутких мест – редчайшая удача. А встретить разумную душу, так и вовсе настоящее чудо…

– Я понял, Ворган.

Вполне могу представить ничтожное количество заселенных планет в масштабах бескрайнего космоса.

Существо взглянуло на меня с каким-то потаенным уважением. И вроде бы даже издало звук, который можно было расценить как одобрительное хмыканье.

– А ты многое знаешь о мироздании… я не ожидал…

– Я родом оттуда, где люди продвинулись в естествознании довольно далеко, на мой взгляд. Но подожди… ты сказал, что встретить разумную жизнь это настоящее чудо.

Но как же так вышло, что Ад заселен одними только человеческими душами?

– Ты задаешь очень сложные вопросы, молодой демон, – с надсадным придыханием ответствовал Ворган. – У меня нет на него ответа. Единственное, что я могу поведать тебе, так это то, что за долгие тысячелетия я не встречал разумных существ, кроме людей.

– Я так понимаю, – позволил я себе легкую ироничную усмешку, – спрашивать о том, кто нас создал и по какому принципу расселил по просторам вселенной, бессмысленно?

– Да… этого я не знаю.

– А Дьявол?

– Мессер не спешит ни с кем делиться истинами, которые ему известны, – изрек изменник. – Пойми, камбион, у Владыки нет товарищей и приближенных. А только лишь рабы и слуги.

– Охотно в это поверю…

Невзирая на то, что меня одолевало еще множество вопросов, которые я хотел озвучить, в разговоре наступила небольшая пауза.

– И что дальше, юный камбион? – С какими-то трудночитаемыми интонациями нарушил молчание Ворган.