Кайрин: Чёрная дюжина

– Что мне делать? Я хочу её открыть! – её отсутствие каждый день наносило болезненные раны моему самолюбию. Я хлопнул по столу, привлекая внимание – весьма рискованный жест, но куратор обычно не обращал на такое внимания. А рискованный, потому что «обычно» не означало «всегда». Корн задумчиво посмотрел на меня.

– Ты же сам отказываешься от моего экстремального метода, – он подпёр подбородок рукой и посмотрел на меня взглядом лекаря, воспринимающего человека исключительно как набор органов, – да и я пока что не навязываю его.

Вот напишешь книгу целиком, завещаешь мне, и тогда – с удовольствием, – он улыбнулся. Его больше радует воображаемое наличие книги или то, что тогда я перестану его беспокоить? Особенно если умру. Ага, месть – блюдо вкусное, а когда подают холодным – вдвойне.

Нет, на такое точно не соглашусь. Ему же будет выгоднее меня просто прибить!

– Отказываюсь, – я помотал головой, отгоняя незваную картину: Корн с окровавленной плетью – своим недавним призом – стоит над моим мёртвым телом и искренне улыбается.

Так широко, как никогда раньше. Брр! Ни за что!

– Тогда ничем не могу помочь, – он опять уткнулся в книгу. Я пробежал по её строкам, разглядел неподходящую завитушку внутри магической печати.

«Что же с ней не так? – задумался я. – Ага, она изображена с ошибкой».

– Здесь должно быть так, – я взял со стола стилус – в нём уже была магия Корна, и его не пришлось наполнять – и подправил её. Теперь печать заработает. Куратор с удивлением посмотрел на меня.

– Я уже час бьюсь над этим заклинанием и не могу понять, в чём дело! – он же должен радоваться, что я помог, причём за просто так. Но почему выглядит, будто злится?

– Я видел эту форму и надпись. Сейчас... – я прошёл вдоль стеллажей, отыскивая зелёный корешок. Вот она! Положил книгу перед Корном. – Где-то на шестидесятой странице.

Капитан раскрыл её в нужном месте, и мы увидели похожую печать.

– Ты работаешь над Печатью Двенадцати Столпов? – поинтересовался я.

– Она опасная, – вряд ли он этого не знает, но всё-таки скажу, – и её очень сложно сделать: шанс успешного применения крайне мал, чуть более пятидесяти процентов. В остальных случаях смерть ждёт не только врага заклинателя, но и его самого. А возможно, и лишь его.

– Знаю. Но это – сильнейшая печать из существующих! – он вскочил со своего места и опёрся руками о стол, глядя поочередно на обе раскрытые книги. Я впервые видел Корна настолько эмоциональным.