Кайрин: Чёрная дюжина

Лекарь стоял невредимый. Как такое может быть? Я замахнулся вновь. Снова мимо. Ещё удар – промах! Опять и опять. Когда он успел стать таким быстрым?

Грэг улыбался и легко избегал ударов, даже не запыхался. Он не может быть таким ловким, он же лекарь! Значит, это я стал медленным?

«Белый цветок! – понял я. – Должно быть, он замедлил меня, вернее моё восприятие. У меня возникла идея».

Я перенёс вес на левую сторону, сделав вид, что опирался как обычно, и ударил ещё раз сверху вниз. Грэг ушёл влево лишь на каплю – красовался.

Это его и погубило. С помощью вэ я заставил скользнуть ногу, на которую опирался, назад, и моё тело начало заваливаться вперёд, в сторону лекаря. Я повернул меч под нужным углом.

Замедлились только мои реакции и мышцы, но вес мой остался прежним, и падал я без каких-либо изменений – быстро. Грэг не успел увернуться, меч пронзил бедро. Я отпустил застрявший меч, побоявшись вытаскивать. Лекарь зашипел от боли, его рана засветилась золотым.

Внезапно из пола вырвались лианы с острыми концами.

Они полетели ко мне, а я стоял без меча и оторопело наблюдал за этим, не в силах что-либо сделать. Я не успевал!

Боль обожгла правое плечо, оба бедра, а последняя лиана обогнула меня со спины, вонзившись в поясницу. Я посмотрел вниз. Окрававленный стебель, извиваясь, вышел из живота. Меня замутило. Словно молния, ударила ещё одна вспышка боли – лианы вырвались из тела.

Серый потолок пронёсся перед глазами. Пол ударил мягко, приятно охладил спину. Почему я не потерял сознание, хотя очень хотел? Неужели этой боли недостаточно? Я продолжал слышать, звучащее надо мной:

– Ты не перестарался? Да потом займёшься своей ногой! Он же умрёт! – это был голос Корна.

В нём слышалась тревога.

«Ха, он волнуется?» – мне показалось это забавным. А то корчит-то из себя обычно...

В глаза попал свет. Донеслась волна жара и какой-то треск. Что происходит? Сделав усилие, я разглядел: передо мной танцевало рыжее пламя.

«Э? Меня же не этим лечить собрались?!» – испугался я.

К сожалению, этим.

Раздалось шипение, запахло жареным мясом. Боль стала невыносимой, я задёргался и захрипел. Огонь прижёг рану на животе.

«Почему же я не потерял сознание? Это так несправедливо, сейчас бы видел красочные сны».

– Живой? – длинные чёрные волосы щекотно мазнули по рукам, синие глаза с расширенными зрачками смотрели испуганно. О, так капитан и правда боится. Кого? Директора? Я попробовал засмеяться, но потревожил рану.

– Да лучше б сдох… – прошипел сквозь зубы.