Книга 4. Каркас зверя

Чайник бросать нельзя, будет только хуже, нужно дотерпеть. Арбалетный болт летел в меня, но на линии атаки находился Аэл. И если я уклонюсь, то ему будет весело. Сомневаюсь, что он ходит с постоянно выставленным магическим щитом. А вот мой астральный наготове, на него я и принял удар. Открытая площадь простреливалась насквозь и точно определить, откуда стреляли, я не мог. Лишь вектор, общее направление. Арбалетный болт разрушился об защиту. Аэл всё просчитал и осознал, какая угроза ему грозила. Мой манёвр уклонения он заметил и понял, что я его отменил, чтобы его не подставить под удар.

Поблагодарил.

– Не удивлюсь, если это подарок от дома Знаний... или у тебя есть ещё фанаты?

– Стой! – крикнул я, чтобы остановить Генри, он встречал меня и, осознав покушение на меня, ринулся ловить потенциального убийцу. – Там может быть ловушка.

– Если сейчас не поймаем, то дальше будет хуже.

Из академии выходила Катя, я чувствовал её рядом и её взгляд. Она прошла мимо нас с Аэлом и направилась к ближайшим домам.

– Поймай его живым, чтобы я смог его допросить, – попросил её Генри, менталисты ведь мастера допросов.

– Папа добрый, – произнесла она, не оборачиваясь, с её руки сорвалась молния, и она исчезла.

– Я вызову отряд, – Генри был впечатлён, хотя и знал о возможностях Кати, но не переставал этому удивляться. Что уж говорить об Аэле, который впервые такое видел.

– Делай, что считаешь нужным, – безразличным голосом ответил я Генри. – Аэл, тебя проводят до резиденции клана Дик, со мной, как видишь, не безопасно.

Я ближе к вечеру приду.

– Куда ты?

– В ремесленный квартал. За подарком.

Генри последовал за мной и хотел, что-то сказать, но не стал этого делать. Он увидел, что у меня катятся слёзы и счёл благоразумным оставить меня одного. Одиночество переполняло меня, слишком многое за последние дни случилось и давило сверху, а слёзы они лечат. Накатила такая тоска, что вытеснила все остальные чувства, и я не собирался её запирать внутри себя.

Будет только хуже. Переживания проживают, а не запирают. Дроу хотят от меня избавиться. Не говорят этого, но ведь я живой и всё чувствую! Я понимаю, почему они этого хотят, но разве чувствам есть дело до логики ума и оправданиям?

Дроу ждут окончания месяца. После первого месяца, когда всё в академии утрясётся, я буду посещать и другие занятия в людском корпусе, включая и обязательные. Они будут добиваться, чтобы я там больше времени проводил.