Легенда о Лазаре 1. Маленький изобретатель

Но максимум, на что он был способен – слабые и неконтролируемые удары по пустоте, вряд ли хоть немного превосходящие тот, первый.

Он чувствовал себя первоклассником, открывшим учебник по высшей математике: узнавались циферки, буковки, знаки сложения и вычитания, вот только всё это было совершенно бесполезно на фоне десятков других неизвестных символов и указаний. Между ним и магией лежала непреодолимая пропасть непонимания, перебраться через которую в одиночку было просто нереально.

Тем сильнее Лаз ждал судьбоносного дня и начала своих уроков.

Его тест был назначен на первый день первой недели нового года, третий день весны. Проснувшись в четыре часа ночи, он так и не смог заснуть, молча глядя в потолок, слушая тихое шуршание снега за окнами и мерное дыхание Принцессы.

Да, даже после того, как её крыло вновь стало полностью рабочим, леди-ястреб не улетела, а осталась с мальчиком и жила в этой клетке уже почти год.

Каждый день Лаз выпускал её полетать и каждый раз, вдоволь нарезвившись, птица возвращалась обратно.

Он не знал, было ли это простой благодарностью за спасение или же чем-то иным, но его сердце каждый раз радостно сжималось, видя в небе растущую чёрную точку.

В семь часов его пришли будить, но застали уже одевающимся, когда он медленно и вдумчиво, по-другому руки начинали слишком сильно дрожать, вдевал пуговицы в петельки подготовленного с вечера выходного костюма.

Через полчаса он уже сидел за столом в окружении семьи и чувствовал на себе любящие и внимательные взгляды.

В другой день это было бы очень приятно, но сегодня Лаз в принципе не мог переключить внимание с предстоящего события и магии.

В путь отправились вчетвером: он, родители и Лани. Сестру Лаз не видел несколько недель – в прошлом, теперь уже, году она поступила в элитную академию для девочек, ту самую, в которой работала Фелиция, и приезжала домой только раз в месяц.

Ланирис сильно изменилась за последнее время: стала серьёзнее, собраннее, такой, какой в её понимании должна была быть старшая сестра.

К сожалению, Лаз никак не мог донести до неё, что для него куда важнее её смех, чем пунктуальность и знание этикета.

А детское: “Я не хочу, чтобы ты менялась”, воспринималось Лани скорее, как новый стимул к действию и развитию. Для неё желание помогать Лазу стало смыслом жизни.

Вот и сейчас, сидя рядом с братом в карете, девочка то и дело поворачивала голову, пытаясь угадать, что ему в данную секунду нужно: вода, ещё один плед, может, подушка под голову.