Алирн. Начало Пути.

Нужна сила, что бы не бояться ни за себя, ни за своё имущество и иметь возможность искать ответы на свои вопросы. И секта — отличный вариант как отправная точка. Там хоть пара знакомых, расположенных ко мне, имеется. Да и какие ещё у меня варианты?

В общем, к вечеру я, уже без оружия и доспех, лежащих в артефакте хранилище, стоял перед здоровенными воротам, украшенными узорами различных листьев. Красивый, надо сказать, рисунок.

Врата были, само собой, в стене. И, надо сказать, стена здесь была куда как повыше, чем в Новире — метров шестьдесят в высоту, не перепрыгнешь.

У врат стояли стражи — тоже в сфере Истока, но уже в облачении сектантов, а не армейцев. Вышитые лиственным узором плащи не оставляли сомнений в принадлежности всех этих персонажей.

— Стой! — требовательно обратился ко мне один из охраняющих ворота бойцов. — Врата секты закрыты для посторонних. Кто ты и с какой целью явился?

— Я желаю стать частью Тысячи Листьев, — ответил я. — Говорят, возможность попробовать свои силы на предмет вступления к вам имеет возможность любой желающий?

— Чего? — удивился сектант.

— Ты откуда свалился? Сейчас лето, новых учеников не набирают. Шлёпай отсюда и раньше осени можешь не появляться — набор в октябре. Давай-давай, не создавай нам сложности.

Что ж, об этом я тоже был в курсе. И по словам Андо, единственный шанс быть принятым раньше этой самой осени — показать свои способности. А для этого...

— Я прошу донести до старших секты, что намерен пройти платное испытание. Сто центронов — моя плата за возможность попасть в ваши ряды.

Готов экзаменоваться на звание внутреннего ученика сферы Истока.

— А ты потянешь, парень? — раздался заинтригованный женский голос сверху. Задрав голову я увидел заинтересованное женское лицо. — Деньги, если провалишься, тебе не вернут. А шансов вот так сразу сдать тест на звание внутреннего ученика... Советую одуматься и выбрать статус внешнего.

— Спасибо за совет, красавица, — улыбнулся я. — Но я уверен в своих силах. Зови сюда старейшин!

— Старейшин зови, ишь ты, — хмыкнул один из привратников.

— Сперва докажи, что ты этого достоин.

А затем резко рванул на меня, готовясь ударить кулаком. Вернее, он сам подумал, что резко — для меня этот недоумок двигался медленно и неуклюже, не быстрее беременной черепахи.

Кулак врезался в мою ладонь, а техника, зарождающаяся в нём, была развеяна коротким импульсом Ки. Тоже мне, воитель.

— Отпусти мою руку, чужак! — зашипел он, дёргаясь и пытаясь вырваться.