Алирн. Начало Пути.

Было заметно, что паренька покинуло присутствие духа. В отличии от своей подруги, он готов был и на три года рабства, и на пять, и вообще на сколько угодно — главным, по его мнению, было сберечь свою жизнь. А там уже как получится.

Несмотря на то, что девушка была явно против такого варианта, парень требовательно протянул руку. По Ельве было видно, что она вот-вот зашипит рассерженной кошкой — но что-то в её глазах выдавало, что она послушается своего спутника. Очевидно, он для неё был важнее и богатств, и чести.

..

— Вообще-то девка права, — неожиданно для всех раздался хриплый голос. — Отдашь эти свои цветки — вам бошки снесут.

На маленькой лесной полянке лежал, никем не замеченный до этого, молодой мужчина. Вид он имел весьма помятый и непрезентабельный, одет в какие-то рваные лохмотья, бос, бородат, но на удивление чист. С трудом приподнявшись и схаркнув кровью, он выругался себе под нос и выпрямился, с трудом опираясь на ножны с мечом. Единственное, что выглядело достойно — черная кожа обтяжки и деревянное кольцо обода ножен и хоть простая, без украшений, но всё равно добротная рукоять со странной гардой в форме головы демона.

— Но мне, в целом, плевать, решайте свои проблемы сами. У меня только один вопрос — где я? — поинтересовался он.

— А ты кто такой? — настороженно спросила северянка.

Её, как и её соратников, изрядно насторожил тот факт, что они не заметили присутствия этого человека. Больше того — она была готова поклясться, что на том месте, с которого он встал, никого изначально не было.

От пришельца ощущалось развитие сферы Истока — но при этом где-то в глубине души дева чувствовала неприятное ощущение, будто практик перед ней сильнее, чем кажется...

— Я? Меня зовут... А как меня зовут? Костя! Меня зовут Костя! — с явным трудом припомнил он, болезненно морщась. — А кто я... Не знаю. Не знаю! Ещё раз спрошу — где я и кто вы? — спросил он. А затем, с болезненным стоном схватившись за голову, опустился на корточки.

И вот тут события понеслись вскачь.

****

Техника, использованная Раабаном, была весьма болезненна.

И сработала далеко не мгновенно — мне пришлось терпеть немало времени. Сколько точно не скажу, не в том я был состоянии что бы считать. Однако в какой-то миг я ощутил, что всё кончилось — а затем ощутил, как лечу между звёзд.

Я был лучом света, наполненным жаром. С каждым мгновением полёта я всё меньше помнил о себе, с каждым мгновением моя сила становилась всё меньше — пока я не осознал себя лежащим в траве.