Брошенная колония 2 Маховик неизбежного

            Кира засмеялась.

- И мне погрей.

            В полночь они считали далекие и тусклые звезды. Двор погрузился во тьму, вино кончилось, богатый стол был опустошён.

- Может, пойдем в дом? - кутаясь в теплую шерстяную шаль, которую принес старый слуга, спросила девушка.

- Пойдем, - нехотя произнес Игнат.

            Он боялся выпускать ее из объятий. Впервые, с момента гибели Анны, ему не хотелось отпускать женщину, которая сейчас прижималась к нему.

Даже Мила, которая так ловко прыгнула в его постель и попыталась приручить, была гораздо дальше.

- Не бойся, я не исчезну, - неожиданно произнесла Кира.

            Демидов озадаченно посмотрел на нее, вот так с легкостью волшебница угадала его мысли. Ее слегка раскосые глаза сверкнули в отблеске догорающего огня.

- Ничего странного, - верно истолковав его взгляд, шепнула волшебница, - когда ты сказал нехотя «пойдем», ты вместо того, чтобы отпустить, еще крепче прижал меня к себе, словно боялся, что стоит тебе убрать руку, как я исчезну.

Не бойся этого. Не знаю пока, к добру или к худу, но мы теперь связаны. Тогда в лесу, возле заброшенного домика, когда мы сидели у костра, а ты рвался в это твое Сторожье, я также, как ты сейчас, не желала тебя отпускать. И сейчас не желаю. Но ты ведь все равно уйдешь.

- Уйду, - согласился он, - работа моя не терпит оседлости. Сомневаюсь, что ты захочешь мотаться за мной по мелким городам и селам.

- Откуда тебе знать? - неожиданно завелась Кира, сверкая своими ярко-зелеными глазами. - Я боевая магичка, между прочим, а не реставратор бытовых заклинаний. Я ведь уже слышала про Егерск, и Ижанна рассказала про то, что случилось в Сторожье. Ты ведь пойдёшь за той одержимой ведьмой?

            Демидов несколько минут молчал, переваривая услышанное, разговор свернул явно не туда, и, похоже, это будет не очень хорошее окончание такого хорошего вечера.

 

- Я понимаю, что ты хочешь сказать, вот только ты - гильдейская магичка, и служишь там, куда пошлют. Кто заплатит за ваши услуги, тот и пользуется, так что, ты, моя радость, человек подневольный.

- Уже нет. В пятницу, когда стало известно, что тебя освободят, я покинула Гильдию, и теперь вольна распоряжаться собой.

- Ты хочешь пойти со мной? - озадачился Видок. Он достал папиросу и прикурил.