Элементали. Том 2. Сила стихии

Пища, хоть и успела порядком остыть, тем не менее не производила плохого впечатления: картошка и несколько кусков мяса, обычная еда с общего стола. Никто не собирался морить Игоря голодом или кормить его тюремной баландой. В кружке была вода. Судя по виду − чистая.

Один только запах еды разбудил в Лазареве дикое чувство голода. Последний раз он ел ещё в больнице и теперь небезосновательно подозревал, что с тех прошло не меньше суток. Желудок нарастающим бурчанием подтвердил мысли своего хозяина, и Игорь, отложив размышления на потом, дрожащими руками подтянул тарелку к себе.

Он ел как животное. Давясь и чавкая, запихивая в себя куски и глотая их, практически не пережевывая, Игорь с наслаждением погрузился в процесс поглощения пищи. Поэтому не сразу заметил, что его одиночество нарушено.

− Эй! Эй, ты меня слышишь?

Игорь вскинул голову. Перед ним, сразу за металлическими прутьями стояла та самая девочка, которой он помог сбежать с атакованного склада.

Соня, дочь Филиппа. Почти касаясь носом решётки, она широко раскрытыми глазами изучала Игоря.

− Привет.

− Привет, − ответил Игорь и ужаснулся тому, как грубо прозвучал его голос. Звук был такой, словно кто-то провёл по скале костью. Сухой, неприятный скрежет пересохших связок. Лазарев припал к кружке с водой.

Тем временем Соня обратилась к мужчине, который принёс Игорю еду. Про себя молодой элементаль уже окрестил его тюремщиком.

− Открой мне, − негромко, но твёрдо попросила девочка.

− Скрипач не говорил… − начал было тюремщик, но Соня тут же бесцеремонно оборвала его:

− Скрипач, − в тонком голосе девочки прорезались язвительные нотки, − Отправил меня осмотреть пленника и обработать его раны. Мне передать Скрипачу, что я не смогла этого сделать, потому что ты меня не пустил?

Тюремщик думал недолго.

Маленькие глазки метнулись в сторону Игоря, который ни одним жестом не показывал, что внимательно прислушивается к их диалогу.

− Проходи, − наконец решившись, мужчина подошёл к двери и зазвенел ключами. Раздался протяжный скрип несмазанных петель. Тюремщик безапелляционно заявил: − Но я вас закрою.

Соня фыркнула, выражая своё отношение к предупреждениям мужчины, и, не удостоив его даже взглядом, прошла внутрь.