Элементали. Том 2. Сила стихии

Я рассчитывал, что посещение дома Кратова даст нам какие-то зацепки… Мне надо подумать.

– И отдохнуть, – подсказал ему Игорь.

– Что? А, да. И немного отдохнуть, – Михаил Сергеевич завёл машину. – Я отвезу вас на работу, переговорю с разведкой – может, у них найдётся какая-то информация… А потом, пожалуй, поеду домой, – наконец решил он.

– Давайте мы лучше вызовем такси, – предложил Лазарев. – И с разведкой я поговорю сам. А вы поезжайте домой. Вам и вправду не помешало бы поспать.

Глазунов недовольно посмотрел на Игоря.

Похоже, начальнику не слишком понравилось, что его подчинённый начал с ним спорить. Но в словах Лазарева был смысл, поэтому, посверлив его взглядом ещё несколько секунд, Глазунов наконец сдался:

– Хорошо. Обсудим всё завтра. Можете идти.

На этом они попрощались. Стоило Игорю с Катей выйти на улицу, как машина, дёрнувшись от неловкого нажатия на педаль, выехала с парковки. Похоже, от утомления Глазунов стал плохо себя контролировать.

– Почему ты ему не сказал?

Игорь вызвал такси и поднял глаза от телефона.

Катя стояла прямо напротив него, скрестив руки на груди, и требовательно смотрела Лазареву в глаза. Что же, после сегодняшнего она имела на это право.

– Это лист из дневника дочери Филиппа, – сказал Игорь. – Вряд ли в нём содержится какая-то информация, которая может быть нам полезна, но… Почему-то мне показалось неправильным демонстрировать его Глазунову. Вот и всё.

– Я хочу посмотреть, что там, – тоном, не допускающим возражений, потребовала Катя.

Лазарев нехотя сунул руку в карман.

Листок частично обуглился и был небрежно смят, однако написанные на нём слова всё ещё можно было без проблем разобрать. Вместе с Катей он всмотрелся в неровный почерк.

«…дьевич сможет меня защитить. Он сильный. И хороший, иначе ты бы его ко мне не подпустил.

Пожалуйста, поддержи меня, как ты всегда это делал.

Твоя Соня.

Я люблю тебя, пап!

Поцелуй от меня маму, когда она перестанет злиться».

***

Как ни странно, Кате этого хватило.

Убедившись, что записка не скрывала ничего полезного для СЗГ (или, по крайней мере, решив, что это так), девушка кивнула и отстала от Игоря, избавив его от дальнейших расспросов.

Лазарев предположил, что сказались особенности женского характера: короткое содержание обрывка бумаги явно тронуло Катю. А возможно, она и сама в прошлом вела дневник, и поэтому прониклась к Соне глубоким чувством солидарности.

Какой бы ни была на самом деле причина, но Катя сразу успокоилась и больше не возвращалась к этой теме.