Хронос

Потому Тим, схватив одну из палок, которыми была устлана земля, выбрав направление методом тыка, пошел вперед, отбрасывая листья с ветками и лианами по разным сторонам. Тимофей был бы и рад понять, в какую сторону он идёт, но не было видно на облачном небе даже солнышка, и потому всё, что им оставалось – это уповать на удачу, которая пока что их не подводила.

Пробираться сквозь джунгли было непросто. Нельзя было ступить ни шагу, чтобы ты не упирался если не в дерево, то в куст, если не в куст, то в огромный, оплетенный лианами валун, который приходилось обходить, и ты вновь упирался во что-то, оплетенное лианами.

Раздвигая очередные ветки, Тима замер и сделал знак сестре остановиться. Впереди, на одной из веток сидела небольшая, всего каких-то пару сантиметров, лягушка, которая ярко выделялась своим красным в крапинку цветом на черном фоне. Тима знал много чего. Он от природы был любознательным, и конечно, он интересовался и джунглями, хоть это и было давно. Но кое-что из тех программ, что шли по телевизору, он усвоил. Всё, практически всё, что в джунглях яркого, сочного цвета, ядовито. И сейчас он смотрел именно на такое земноводное. До омерзения яркая лягушка водила своими чёрными глазами в разные стороны и будто ждала, когда человек сделает глупость и дотронется до нее. Но Тим был не дурак. Медленно отойдя назад, он убрал палку, и ветки вернулись на свое законное место.

– Лика, забыл сказать. Ничего не трогай. И самое главное, не трогай ничего яркого.

– Думаешь, я дура, и не знаю этого, – произнесла она, надув губы.

По ее лбу скатилась капля пота.

– Я серьезно, – произнес брат.

– А я, думаешь, дурочкой прикидываюсь, – сестра обиженно посмотрела на брата. – Давай, веди нас вперед, Сусанин.

– Ага, пошли, – кивнул брат и направился в обход опасной лягушки.

Парень не знал, сколько они шли, час, полчаса или пять. Понять, сколько времени прошло, было решительно невозможно, но не только время сменилось для него. Окружение, деревья и огромные ветки, непроходимые чащи, льющаяся с широких листьев вода постоянно окропляла брата и сестру, то же самое повторялось из раза в раз, и когда в очередной раз Тима окатила холодная вода, он уже не помнил, в который раз это было.

Смахнув воду с лица мокрой рукой, он вновь пошел вперед, хлюпая своими мокрыми кроссовками по упругой земле.

– Тима, как думаешь, почему мы не может вернуться домой? – задала непростой вопрос сестра.

– Не знаю, – кашлянув, ответил Тима.