Отступник: Вестники апокалипсиса

Каждая потраченная единичка маны умножается на два. В итоге огнём я нанес 12 урона. Ну и плюс базовые 7 единиц, одна из которых пришла от силы, одна является бонусом от стрелы и последние 5 — это урон самого лука. Ну а потом всё это добро умножилось на два за счет крита. Забавно всё-таки, что я как бы оружие и не использовал вовсе, а урон от него всё равно засчитали. Кстати про лук. Мне его выдали сразу же, как я выбрал специализацию. Правда, об этом я узнал, уже когда перенесся в зону фарма. А всё это время оружие спокойно лежало у меня в инвентаре.

Ах да. Тут есть инвентарь. Я пока ещё толком не разобрался что и как, но он у меня точно есть. И в нём 6 слотов. Как он работает, где физически находятся вещи, которые я туда убираю, весят ли предметы что-нибудь, пока лежат внутри… Ничего из этого я не знаю. Мы как-то очень резко вышли на кач, и кроме как про открытие зоны для охоты и краткого рассказа про жадную систему я ничего не успел выведать.

Вернемся к нашим баранам. Точнее крокодилам. Точнее… Да к чёрту точность.

Мне скоро ногу отгрызут! Быстренький подсчет. Маны мне хватит ещё на… ммм… восемь ударов. Потом придется бить обычными атаками. Так-так-так… Восемь ударов по 19 урона, это примерно 152 здоровья. Маловато. А с учетом, что сейчас у меня мана регенится по одной штуке раз в двадцать секунд, рассчитывать, что я накоплю хоть ещё на один удар не приходиться. Ну и пофиг. Буду тыкать стрелами эту рожу, пока она не сдохнет! Погнали!

— Обжигающий выстрел!

— Обжигающий выстрел!

— Обжигающий выстрел!

Я выхватывал из колчана стрелы одну за другой и, выкрикивая название умения, всаживал пылающие наконечники глубоко под кожу ящеру.

Почему я для каждого удара брал новую стрелу? Да потому! После того как стрела попадала в тело этой образины, её невозможно было вытащить. Ну, уж как минимум не с моей силой. В какой-то момент моё оружие уже перестало загораться, а я всё выкрикивал и выкрикивал, продолжая превращать зеленую башку в подушку для иголок. За всё это время монстр лишь единожды сжал сильнее челюсть, засаживая свои зубы ещё глубже. Боль от наличия чужеродного объекта в моей ноге периодически прокатывалась по телу, напоминая, что ни в коем случае нельзя останавливаться. Я кричал и бил, бил и кричал. От усталости у меня начала болеть рука, а горло жутко пересохло от истошного крика. Я остановился только тогда, когда челюсть моего врага расцепилась, а в логе, который всё это время был развернут на пол-обзора, не выскочила надпись о получении опыта.