Константин Киба: Превосходство Вознесённого. Том 5

Камеры снова смотрят на меня, а Судья перестает спорить с помощником и моим адвокатом.

— Тише! Тише! Идет разбирательство!

В балагане, который называет себя судом аристократов, становится тихо.

— Константин Киба направляется в специальное исправительно-оздоровительное учреждение имени Иосифа Сталина для обследование на наличие психических расстройств и заболеваний! В случае диагностирования таковых, он остается в спеццентре до выздоровления! В случае отсутствия, разбирательство продолжится в порядке, предусмотренном уставом Малого Совета!

Психушка, значит? Слишком очевидно.

.. слишком предсказуемо. Вся эта муравьиная чепуха меркнет по сравнении с тем, с чем я столкнулся и еще столкнусь.

В уме отсчитываю секунды...

Сорок шесть...

Если Монтано не соврал, значит я не первый в этом мире последователь Шиилы. Мало того, к моему прибытию готовились заранее. Я не первопроходец. Но... тогда почему? Почему мне пришлось все это время тыкаться в пустоту? Догадываться, зачем я тут. Почему «мать» не могла просто поговорить со мной? Не знаю, поприветствовать в новом мире, провести брифинг.

Хм... Нет, тут что-то не так. Я не верю, что она знала достаточно. Возможно, она лишь следовала указаниям, которые сама не понимала.

Меня выводят из зала с опущенной головой. Я отстраняюсь от всего. Только думаю и считаю секунды.

Тридцать три...

Монтано сказал, что она была «опустошена». Это значит только одно. Она служила Шииле и целенаправленно ее предала. Каким образом? Почему? Что сделала? Неужели из-за того, что привязалась к детям? Вот поэтому нам запрещены такие связи.

Никаких жен, мужей и детей. Если начнешь устраивать романы, то тебя вышвырнут из Храма, как дворнягу. А начнешь болтать, мозги сгорят.

Об опустошение или, как мы его называем, «Плаче», знают очень немногие и это считается одной из самый сокровенных тайн Храма. Неофиты и младшие хранители считают, что это типа метафора. Ну мол согрешишь — Зевс молнией по голове ударит. И это правильно... Если бы об этом знали, то молчали бы просто из страха.

А так предатели сами себя устраняют. Эдакая внутренняя чистка.

Вспоминаю слова своего учителя — Давары Соф.

«Плач? Откуда ты узнал о нем, Эйн? Нет, не отвечай. Значит, время пришло. Плач — это лишения ума тех, кто осознает себя предателем. Название символизирует плач матери, вынуждено наказывающей своего ребенка. Но ты не должен бояться ее Плача, Эйн. Скоро ты станешь Тенью, а они освобождаются от этого наказания. Потому что Тени — ее взрощенные дети.