Мир ГРЁЗ. Режим Easy.

На рынке где он покупал рыбу, она всегда уже была подготовлена к готовке, а как она попадала на рынок, кузнец никогда не интересовался. В итоге попрыгав с час по холодной воде, он понял, что ничего у него не получиться.

Сейчас он сидел без сил, сырой, голодный, злой и обиженный на свою судьбу, которая крутила его в своем диком водовороте хитросплетений жизненых ситуаций. Вот как он сюда попал? В эту пещеру, на берег этого быстротечного ручья. Как? Он же всего лишь поехал в соседний город, как уже ездил не раз. А буквально пару дней назад, он был на балу с самыми значимыми людьми всего королевства Бореи, где сломал нос какому-то принцу, защищая свою возлюбленную.

Где все это? Почему сейчас он вообще в чужой стране? С ноющей раной в плече, голодный, холодный, замерзший и не знающий что делать? Он даже вылезти из этой пещеры не может. Из пещеры, в которую он даже не залазил.

Он еще раз заглянул в коридорчик по которому ручей убегал вниз. Идти или не идти? Вот в чем вопрос. В принципе что он теряет? Можно хоть сколько сидеть, и клясть свою судьбу, замерзая и оставаясь таким же голодным, а можно сходить и посмотреть, что там за поворотом.

Время то пройдет одинаково, но где шансов на изменение ситуации больше? Если, даже очень долго, смотреть на молот, то подкова, все равно, не появится. Любимая присказка его мастера.

Барри медленно встал. Мокрая одежда облепила его тело, сковывая движения и забирая остатки тепла с кожи. Даже высушить негде, солнца нет, огня нет, теплого воздуха нет. Он вновь поежился, испытывая легкую дрожь.

Нужно двигаться, желательно постоянно. Он уже более уверенно посмотрел в небольшой коридорчик, образующий пещеру в пещере. Направление есть.

Сколько Барри прошел, он не понял, то ли много, то ли мало, но ориентацию пространства и времени он потерял окончательно. Просто шел вперед, бездумно глядя перед собой, порой осматривая пустым взглядом стены, потолок, дно ручья, не очень широкую полоску берега. Все однотипно. Однообразно. Муторно. В голове было шаром покати.

Пусто. Мысли исчезли, разбежались как тараканы при заженной лампаде, оставив лишь ноющее ощущение от уже вновь пустого желудка, и огромный, тяжелый камень безысходности на плечах.

Ручей все петлял и петлял, уходя в глубь горы, временами сужаясь и углубляясь, а временами растекаясь почти по всему дну пещеры, из-за чего Барри опять мочил ноги в холодной воде, все больше и больше разбивая свои невысокие кожаные сапоги, не предназначенные для передвижения по воде.