Мир ГРЁЗ. Режим Easy.

- Радгар почти повис на молодом послушнике Дориле, перекрикивая звуки музыки идущие с противоположного угла таверны. - Как тебе подарок моего отца.

- Спасибо, мне очень понравился. - Баронет, взглянул на новую шпагу с красивым, вензельным эфесом, которая висела у него сбоку. - Это честь носить шпагу подаренную герцогом лично.

- Альвийская сталь! - Несмотря на то, что маркиз еле стоял на ногах, баронет не заметил как он молниеносным движением достал его шпагу. - Вероятность, что она сломается в бою ничтожна, выдержит удар твоей алебарды на излом.

Радгар вытянул руку со шпагой перед собой удерживая ее двумя пальцами за серебристо-зеленоватый клинок, кторый тутже приковал к себе несколко завистливых взглядов.

- Идеальный баланс. - Он убрал один палец, оставив оружие балансировать на пальце. Середина веса пришлась на дюйм от гарды, несмотря на то, что длина клинка была почти ярд. - Надеюсь ты владеешь ей также как своей алебардой, и будешь пользоваться ей с честью.

Покачнувшись он протянул оружие обратно послушнику, который коротким движением вернул его в ножны.

- Ваша Светлость. - Сделала реверанс баронетесса, которая подавала ему вино. - Вы так искусно обращаетесь с рапирой, что прямо очень захотелось увидеть вас в деле.

Радгар с изумлением осмотрел девушку, от которой исходил жар оставленного ей танца. Голубые глаза, светлые волосы, милое круглое личико, и два холмика быстро поднимающейся и опускающейся груди.

- Рапирой, сей клинок называю в Алкиде, в Борее это шпага.

- Он приобнял ее за плечи разворачивая спиной к танцующей толпе и шагнув в сторону открытой террасы заведения. - Хотя если честно разницы в клинке, абсолютно никакой.

Он больше опираясь на девушку, чем обнимая ее, вышел на террасу и вдохнул полной грудью свежего воздуха.

- И кстати я могу показать свое мастерство владения шпагой…

… Темноту комнаты разрезал тонкий, блеклый луч луны, находящейся где-то в южной стороне неба и всегда стоящей в одном и том же месте, прямо над Ясным городом.

Занавески которые Радгар пытался закрыть, когда зашел в номер, все же оставили предательскую щель, через которую неяркий свет, освещал голую грудь его наездницы, бушующей в неистовом танце любви. Когда он приоткрывал глаза, в желании увидеть всю красоту девичьего тела, в голове взрывалась очередная склянка с жидким огнем, скидывая его с вершины самой высокой горы и закручивая в диком падении с высоты.