Мир ГРЁЗ. Режим Easy.

Настоятель, коротко кивнул обвинителю подзывая его, и тот, как мешок с жидким наполнителем спрыгнул с помоста, пытаясь повторить грациозное движение Пастыря минуту назад, подбежал за новыми указаниями...

… - Дебр, сын Владимира, из деревни Крайняя, округа Радужный, обвиняется...

Но Дебр не слышал приговора, он нашел взглядом повозку, в которой лежало обезглавленное тело его дочери, в светло-сером, красивом, испачканном кровью платье. “Не уберег”, - била единственная мысль в голове, болью отдавая в висках.

Он сам не понял, как упал на колени и спрятал лицо в мозолистых ладонях. Не уберег. Его била крупная дрожь. Весь мир пропал перед глазами, а на разум лесоруба опустился мрак.

Два стражника вновь подхватили его под локти и поставив на ноги, увели с эшафота. Обратно в темницу, только на этот раз не в камеру смертников, а в соседнюю. Спустя некоторое время привели Сэма, а затем Пеку.

- Ничего не понимаю. - Шептал Сэм, не веря услышанному. - Вместо смертного приговора, пять лет каторги.

Зачем тогда выводили на эшафот?

Он подсел к другу пытаясь найти ответ у него. Но взгляд Дебра потерял смысл…

***

Все помещение было собранного из каменных, довольно таки крупных блоков, соединенных между собой специальным раствором из глины с примесью каменной пыли. Серые стены не были завешаны гобеленами или прикрыты красивым деревом, все вокруг больше напоминало жилище аскета. Точно посередине стоял небольшой деревянный столик, примерно по колено высотой на котором стояла одна чашка, наполовину заполненная бульоном.

Прямо за столиком прямоугольный жесткий коврик, повидавший не одно десятилетие, а по краям от столика висели еле горящие факелы, давая хоть какой-то свет в помещении. Правда при этом безбожно чадя, но дым поднимался вверх и уходил в небольшие отверстия в стенах, почти под самым потолком.

На протертом коврике сидел человек в позе лотоса и слушал, отчет второго который сидел перед ним на коленях упершись руками в пол.

- Все было сделано согласно инструкций плана, из шага в шаг.

- Но все же, концовка не совпала с задуманной.

Человек в позе лотоса поднял пиалу и маленькими глотками отпил из нее. Его широкие наплечники с неразборчивыми, металлическими вензелями, прямо поверх плотной, хорошо выделанной кожи, плотно соединялись сзади образуя воротник, заостренный между лопатками и приподнятый над шеей. Черная матовая кожа на нагруднике была не в состоянии спрятать мощных мышц, выпирающих из под нее.