Опережая бурю

И тут его настиг сильный приступ неизвестно откуда взявшегося кашля.

Кашель раздирал горло. Холодный пронизывающий ветер бросил в лицо пригоршню грязных брызг из ближайшей лужи. Откуда они только взялись? Ещё утром ни одной лужи не было, а теперь одинокие булыжники мостовой выступали островками среди луж. Неужели пока он сидел у постели умирающего, мир снаружи так сильно изменился?

Мартин плотно закутался в шарф, стараясь спрятаться от непогоды, но осенний раздрай плотно засел внутри него.

Кашель не успокаивался, драл горло Мартина калеными щипцами. Не хватало воздуха. Мартин не удержался, содрал с лица шарф, зашелся в кашле, и ухватился за водосточную трубу, чтобы не упасть. Накатила внезапная слабость. Еле на ногах устоял.

Несколько минут его неудержимо крутило. Казалось, легкие вырвутся сейчас из груди на мостовую, и запрыгают как вытащенные из воды рыбешки. Свеженькое лакомство для дворовых кошек. Вон их, сколько деловито снует по улице.

Один особо наглый черный кот с обрубленным хвостом и рваным ухом уселся возле грязной обшарпанной стены напротив Мартина, и стал вылизываться с невозмутимым царским видом.

Его совершенно не трогал задыхающийся молодой человек в дорогом черном плаще, сапогах военного фасона и шляпе, сбившейся на затылок. Кот полный достоинства умывался.

Приступ миновал. Кашель утих, только в легких, словно жаба квакала. Откуда она там взялась? Ещё утром он был здоров, а сейчас как будто уже пару лет туберкулезом заживо гниет.

По водосточным канавкам, окаймлявшим брусчатку, весело журчала вода, неслась вниз по улице, забирая с собой уличную грязь, кухонные помои и кошачье дерьмо. Сливные ямки виднелись через каждый десять метров. Возле слива поток закручивался в воронку, устремляясь в катакомбы, расположенные под городом, а уцелевшие ручейки бежали дальше по улице.

Отдышавшись, Мартин оторвался от водосточной трубы, пошатнулся, и сошел на мостовую.

Он поправил на голове шляпу и огляделся по сторонам, нет ли на улице случайных свидетелей его слабости. Запахнулся шарфом и, сгорбившись, побрел вниз по темной улице.

Добраться бы до дома дотемна.

Сумрак окутал все вокруг, предваряя ночную тьму. Окна домов одно за другим зажигались огнями. Вдоль улиц медленно загоралась цепочка газовых фонарей, дорожка светлячков на пути Мартина.

В такую хмарную погоду люди на улицу и носа не казали.