3. Меч и Магия: Император без трона.

– Нет, всё не так»

- Лиара, - вдруг, Анна опустилась на корточки и коснулась укутанной в перчатку ладонью плеча Лиары, заставив ту вернуться в реальность. – Возможно, это покажется тебе странным, но так нужно. Я понимаю твоё желание помочь, оно говорит о тебе куда громче, чем все слова и молитвы. Но у нас есть указания. Слово настоятельницы – закон, как для неё слово епископа, а для каждого из нас слово Эльрата. Это важно. Мы должны следовать правилам. Сожалею, но в этом форте нет силы, что смогла бы сохранить воину жизнь.

Он погиб в тот же момент, как утратил сознание.

Машинально, ладонь Лиары коснулась амулета, дремлющего в недрах её груди.

«Сила? – спросила себя эльфийка. – А может… у меня есть сила»

«Домой» - раздался привычный отклик в её сознании.

- Это слишком чуждо мне, - промолвила Лиара и обнажила лицо. – Но я не могу приходить в чужой монастырь со своими правилами. Пусть будет так, как желает настоятельница. Спасибо за доброе слово, сестра Анна.

- Не в наших обычаях прятать доброту от тех, кто достоин, - на лице послушницы расцвела смущённая улыбка.

- И прошу, раз уж мы трудимся вместе и делаем одно дело, называй меня Энн.

Лиара ответила коротким кивком, неспешно стянула перчатку и прикоснулась к плечу Анны. Послушница слегка растерялась.

- Знак расположения к собеседнику, - пояснила Лиара. – Эльфийский обычай. Знак моего уважения к тебе, твоему делу и божеству.

- Прости, но я… не могу ответить тем же. Не потому, что не уважаю тебя или твоего дракона. Нет. Просто… мне нельзя.

- Какой-то обычай?

- Не совсем… - покачала головой послушница, явно не желая развивать данную тему.

Лиара ответила понимающим кивком, но тут же изменилась в лице, заслышав в коридоре топот посторонних шагов, шарканья сапог и обрывков тревожных голосов, сменившихся уже знакомым голосом Фрейи:

- Быстрее-быстрее! Сюда! Сестра Эльза, зовите этих прохиндеев сверху! Ну, чего встали?! Выходите! Где все? Одевайте маски.

***

Когда девушки вышли в коридор, то их взгляду открылась очередная толпа крестьян, сбившихся в коридоре лечебницы.

Ожидаемо, в руках мужиков виднелись носилки с пострадавшими, коих Фрейя надеялась разметить в одной из палат. Подвал исчерпал запасы вместимости, а комнатушка первого яруса была заперта на замок. Среди людей воцарилась суета, когда от толпы отделялись те, кто прибыл в лечебницу за помощью, среди коих нашёл место и юный семилетний мальчуган, сжимавший в одной руке плюшевого мишку, а в другой руку плачущей матери.