3. Меч и Магия: Император без трона.

- Ныне «Талмон» пребывает в состоянии покоя, но что будет, когда он вновь явит себя? Когда это случится? Я не хочу оставлять решение за собой… но я считаю, что мы должны уничтожить «Талмон» или, по крайней мере, заключить как можно дальше от глаз и умов, что возжелают воспользоваться им.

- Пренебречь подобной силой? – лицо генерала оставалось всё так же бесстрастно, но в его голосе проступила искра. – Мы видели, на что способны дети Ургаша. Люди подбираются вплотную к нашим границам на юге. Гномы затаились в горах, но в какой момент они решат расширить свои территории? А конфликт между королём Арниэлем и леди Туидханной становится всё острее.

Тарлад находится в кольце и откуда произойдёт следующий удар - остаётся лишь гадать. Мы должны использовать каждую возможность для защиты нашей земли.

Лицо Древена окутала печаль столь несвойственная для сущности этого эльфа. Взгляд золотистых глаз неотрывно вглядывался в «лазурную» вершину, а среди собеседников вновь воцарилось молчание. На сей раз, в ожидании пребывал уже генерал.

- Я понимаю твоё стремление защитить наш народ, мой друг, - едва слышно промолвил друид. – Понимаю стремление защитить землю от грядущих бед… но это слишком опасно. «Captura Da» не должен вновь повториться. Это не тот риск, на который мы имеем право пойти.

- Твои братья пошли на риск, - в голосе генерала прозвучала сталь. – И мы обязаны им своим спасением, Древен. Мы не имеем права предать эту силу забвению.

- Боюсь, генерал, только на это мы и имеем право.

-Нет! - парировал собеседник.

Ныне, его лицо и образ хищной птицы выражали единую эмоцию. – Ради памяти о тех, кто положил свою жизнь на алтарь нашей свободы. Или ты забыл пламя и вдов? Забыл, какого это, глядеть в глаза ребёнка, что только что стал сиротой? Если у нас есть хоть малейшая возможность предотвратить катастрофу, то я готов пойти на любой риск, Древен. Даже если ценой станет моя жизнь.

Друид продолжал молча взирать на восход. Улыбка по-прежнему не украшала его лицо, а дуги бровей выдали хмурое выражение – символ внутренней борьбы между собственными чувствами.

Генерал продолжал терпеливо ожидать, наблюдая за тем, как колышутся колосья травы на одном из немногочисленных лугов во чреве Чернолесья – в том самом месте, где некогда столкнулись две противоборствующие стороны, а земля укрыла павших.

- Есть один способ, - едва слышно промолвил друид. – Это будет не просто и крайне опасно…

- Я готов, - незамедлительно ответил генерал.

- Нет. Только служитель Силанны.