3. Меч и Магия: Император без трона.

- Никак нет, сэр, - промолвил молодой солдат, семенящий следом. В отличие от инквизитора, его тело защищал лишь нагрудник и сине-белый гамбезон, а руки сжимали древко алебарды. – Здесь не трудная работа. Только и знай, что пищу им давай, да успокаивай, когда бесятся сильно. Днём двоих не нужно.

Инквизитор усмехнулся.

- Похоже, ты недооцениваешь коварство врага, Гарри. Скажи, тебе доводилось участвовать в боях с демонами?

- Никак нет, сэр.

- Хм. Верно. О чём это я. Ты же ещё совсем молод. Знаешь, почему я стал инквизитором? – инквизитор навострил взгляд на собеседника.

Гарри промолчал. - Двадцать лет назад, когда небо озарила кровавая луна, я был молод, куда моложе, чем ты сейчас. На мою деревню напал демон. Всего одна тварь, пылающая огнём скверны. Всего одна тварь, что разорвала каждого мужчину, женщину и дитя. Волей Эльрата, остался только я – осиротевший и утративший всё, кроме веры.

- Это трагичная история, сэр Трост.

- Не это трагично, парень! Трагично то, что теперь глядя на них, - закованная в латы рука указала вниз, блеснув огнём горящих на стенах факелов.

– Я не могу взять клинок и свершить правосудие.

- Но это же… орки, - дрожащим голосом промолвил страж. – Не демоны.

- Орки. Демоны. Плевать! Помни, враг коварен! Враг только и ждёт твоей ошибки, чтобы нанести в спину удар! – инквизитор обернулся к стражу и ткнул указательным пальцем в его грудь. - Не верь ничему кроме света, мальчик! И главное, не верь трусам, что прячут за молитвами свой страх и очерняют ложью добродетель.

Вот наш главный враг, Гарри! Помни это!

- Вы… говорите о командоре?

- Ты всё понимаешь без меня, - Стадеус Трост выдохнул и положил ладонь на плечо Гарри. Пламя в его голосе вновь сменилось простым размеренным тоном. - Отрадно видеть, что даже здесь встречаются люди, что готовы с честью исполнять свой долг. Храни свет в сердце и не теряй бдительности. Да прибудет с тобой Эльрат.

С последней фразой инквизитор двинулся к выходу, оставив стража наедине с собой в окружении факелов, прохладного сырого воздуха и парой десятков глаз, взирающих из глубин подземелий – живых глаз, наполненных усталостью, болью и искрой хаоса, сокрытой глубоко внутри.

Гарри окинул орков двусмысленным взглядом и уселся на привычное место за столом. Рядом расположилась его алебарда и разряженный самострел. Выдохнул. Снизу послышались голоса и проклятия на соответствующем наречье, направленные в церковника.