3. Меч и Магия: Император без трона.

Тёртые псы предпочитали игнорировать появления мурчащего провокатора, а порой и обменивались любезностями, но порывистый молодняк тут же мчался по душу лёгкой добычи, испуская литры слюны. Обыкновенно, кот одаривал пса взглядом лишь в тот момент, когда натянутая цепь превращался яростного зверя в скулящего недотёпу, отброшенного назад прочностью стальных звеньев. Случались, правда, и обратные эксцессы, когда одно из звеньев цепи давало слабину, и Антаун вынужденно переходил к плану «Б» - тактическому, а порой и не очень, отступлению.

Почему же, несмотря на все риски, кот из раза в раз продолжал совершать подобные злодеяния? Возможно потому, что за много лет во всём форте Карадан более не оставалось дел достойных его внимания и даже белая кошечка с чердака паба, более не приносила душе пожилого кота былой восторг. А возможно, всё дело было в том, что, несмотря на свой ленивый образ жизни, Антуан оставался настоящим проказником.

Кот в очередной раз растянулся на подоконнике и открыл зубастую пасть в широком зевке. Ожидаемо, епископ Николас продолжил крестный ход всеобщей молитвой у дверей храма, где прихожан встречала пара величественных статуй двух первородных драконов – богов света и воздуха. Весь этот ритуал казался коту приевшимся событием, как и тот момент, когда двери храма распахнулись и прихожане устремились к алтарю. Однако на сей раз, всё было несколько иначе, ибо кот ощутил в толпе аромат, что взбудоражил его сознание.

Едва различимый запах, что манил его за собой, отрицая все прочие обстоятельства, и кот повиновался зову. Он спрыгнул с расписного окна и проследовал за прихожанами. Зов то исчезал, то появлялся вновь. Подошва кожаного сапога прижала кончик серого хвоста, от чего кот звучно «выругался» и ускорил шаг. Его лапы ступили на мраморный пол просторного нао́са, а все органы восприятия выискивали среди роб и мантий источник, что вновь и вновь завладевал кошачьим восприятием. Спустя очередное мгновение Антуан отыскал его.

***

Лиара подняла взор и оглядела просторные своды внутреннего убранства храма. Духовная обитель людского рода столь разительно отличалась от храма Силанны – места, в стенах коего друидесса обретала мастерство, знания и мудрость в течение последних тридцати лет.